Алина сидела на краю дивана, сжимая в руках смартфон, экран которого был темным.
Прошло уже полгода. Ровно полгода с того дня, когда ее младшая сестра, Оксана, со слезами на глазах умоляла о помощи.
— Я нашла нашу будущую квартиру! Ты только посмотри! — кричала она тогда в телефон, и Алина, улыбаясь, слушала ее восторг.
Оксана всегда была такой — эмоциональной, порывистой, живущей с ощущением, что мир создан для ее утех.
Алина, старшая на семь лет, напротив, была воплощением здравомыслия и порядка.
Она построила карьеру бухгалтера, скопила неплохую сумму и жила в уютной, хоть и съемной, однушке, которую содержала в идеальной чистоте.
Тот памятный разговор с сестрой всплыл в памяти с кинематографической четкостью.
— Алина, мне нужна твоя помощь, — голос Оксаны дрожал от возбуждения. — Банк одобрил ипотеку! Представляешь? Но нужен первоначальный взнос. Сумма… ну, она большая. Четыреста тысяч…
Алина присвистнула, машинально прижав телефон к уху плечом и продолжая раскладывать только что купленные продукты по полкам в холодильнике.
— Четыреста тысяч рублей? Оксана, это же целое состояние… А сколько ты накопила?
— Сколько я накопила? Нисколько! — рассмеялась Оксана, как будто сестра спросила что-то абсурдное. — Я живу, а не коплю! Займи мне, пожалуйста, я все отдам! Банк проверил и подтвердил, что я платежеспособная. Просто… просто денег сейчас нет. Я верну тебе все до копейки! Максимум за полгода. Я уже договорилась о подработке…
Алина молчала. Четыреста тысяч — это были не просто ее сбережения. Это была ее подушка безопасности, результат пары лет жесткой экономии на кафе, путешествиях и спонтанных покупках.
Деньги, отложенные на собственную, пусть и в отдаленном будущем, уютную квартиру.
— Оксана, я не уверена… Это все мои сбережения.
— Сестренка, родная, я же тебя не подведу! Мы же семья! — в голосе Оксаны послышались слезы. — Если не ты, то кто тогда? Мама с папой не могут, у них грошовые пенсии… А это мой шанс вылезти из съемных коробок! У нас с детьми будет свой угол!
Слово “семья” стало решающим. Алина всегда чувствовала ответственность за младшую ветреную сестру.
Она вспомнила, как тайком давала ей деньги на мороженое в детстве, как помогала делать уроки, как заступалась перед родителями. Оксана была ее слабостью.
— Хорошо, — тихо сказала Алина. — Я переведу тебе деньги.
Взвизг радости в трубке был таким пронзительным, что Алина на мгновение отодвинула телефон от уха.
Потом последовали бесконечные “я тебя люблю”, “ты лучшая сестра на свете” и обещания, что долг будет возвращен раньше срока.
Алина перевела сестре четыреста тысяч рублей. Первый месяц Оксана исправно отзванивалась, с восторгом описывая ремонт, который она затеяла в новостройке.
— Алина, это просто чудо! Будущая гостиная — мечта! — радостно твердила сестра.
Алина хоть и улыбалась, радуясь за сестру, но понемногу начинала беспокоиться.
Никаких разговоров о подработке или возврате денег не было. На второй месяц звонки стали реже.
На третий Оксана стала отвечать на все вопросы сестры односложно, ссылаясь на занятость.
— На носу сдача проекта, потом поболтаем…
Алина писала сестре сообщения, на которые приходили смайлики в ответ или короткое: “Все ок!”
Потом наступила тишина. Алина звонила — Оксана трубку не брала. Сообщения уходили в пустоту.
Поначалу она думала, что с сестрой что-то случилось, волновалась, звонила их общей знакомой. Та лишь удивилась: “Все у нее нормально. Вчера в соцсетях выкладывала фото с какого-то вернисажа. Сияет, как всегда”.
У Алины все похолодело внутри. Она открыла соцсети. Оксана, действительно, сияла: новые наряды, дорогие рестораны, отпуск на море.
Никаких признаков финансовых затруднений. На фоне одного из фото сестра стояла с сумочкой от известного бренда, которая стоила как два месячных платежа по ипотеке.
И вот, полгода спустя, терпение Алины лопнуло.
Она нашла в себе силы и написала не эмоциональное, а сухое, деловое сообщение сестре: “Оксана, полгода прошло. Напомни, пожалуйста, когда ожидать возврата долга? Нам нужно обсудить график платежей”.
Ответ от сестры пришел не сразу, лишь под вечер. Алина, уже настроившаяся на тяжелый разговор, вздрогнула, увидев имя сестры на экране. Она приняла вызов.
— Алло? — голос Оксаны звучал ровно, даже слегка раздраженно.
— Оксана, привет. Ты получила мое сообщение? — стараясь держать себя в руках, начала Алина.
— Получила. Слушай, можно как-нибудь в другой раз об этом поговорить? Я очень занята.
— Занята? — у Алины перехватило дыхание. — Оксана, мы договаривались, что ты вернешь в течение полгода. Я не напоминала тебе все это время, понимая, что у тебя сложный период. Но, судя по твоей жизни, период у тебя весьма радужный.
В трубке повисло неловкое молчание.
— Алина, не надо давить. Деньги… С деньгами сейчас напряженка.
— Какая напряженка? — не выдержала Алина. — Ты только что прилетела с Бали! У тебя новая сумка, которую я в витрине могу только рассматривать! Это твоя напряженка?
Голос Оксаны внезапно изменился. Из раздраженного он стал холодным, почти металлическим.
— Хорошо. Раз уж ты так уперлась, давай говорить прямо. Я не отдам тебе эти деньги!
Алина на секунду онемела. Ей даже показалось, что она ослышалась.
— Что? Что ты сказала?
— Я сказала, что не отдам тебе долг. Потому что эти деньги — они все равно не твои…
В голове у Алины все перевернулось. Она медленно опустилась на диван.
— Не мои? Как это понимать? Я переводила их тебе со своего счета. Это мои кровные сбережения.
— А мне вот кажется, что нет, — парировала Оксана. — Эти деньги тебе дал очередной мужик… возможно, женатый… Но на твоем месте я бы оставила все, как есть…
Алина оторопела, поняв непристойные намеки сестры.
— При чем тут кто-то? — с трудом выговорила женщина. — Я давала в долг тебе. Мы с тобой договаривались. Была устная договоренность. Я тебе поверила!
— Вот и зря! — Оксана язвительно рассмеялась. — Забудь о долге! Деньги не твои, так что я тебе их возвращать не буду!
Алина чувствовала, как по ее щекам потекли горячие слезы. Она их даже не заметила.
— Ты… ты украла их у меня. Ты обманула свою же сестру.
— Я ничего не крала! — вспылила Оксана. — Я взяла то, что тебе и так не принадлежит. Поэтому какие могут быть обиды?
Каждое слово сестры было как хлыст. Алина сидела, сгорбившись, и слушала бред, который несла сестра.
— Мне уже надоели твои вечные подсчеты, долги… Надоело! Деньги — это просто бумага, а мы сестры! И если ты настоящая сестра, ты поймешь и простишь.
Эта наглая подмена понятий, эта попытка выставить себя жертвой, окончательно добила Алину.
— Нет, Оксана, — ее голос внезапно окреп и стал ледяным. — Настоящая сестра не врет, не использует и не крадет. Настоящая сестра не перекладывает свою ответственность на другого и выдумывает причину, чтобы не возвращать деньги. Ты не сестра мне. Ты… чужая женщина, которая украла у меня четыреста тысяч рублей и мою веру в тебя.
— Ну вот, всегда ты была такой — драматичной и правильной. Вот и живи тогда со своей правильностью и не звони мне больше, — Оксана презрительно фыркнула, и в трубе раздались гудки.
Алина сидела в своей чистой, тихой гостиной и смотрела в одну точку, не видя ничего перед собой.
Лишь спустя полчаса женщина осознала, что былых отношений с Оксаной после всего, что только что случилось, уже не будет.
Больше сестры не общались. Однако Алина была уверена, что скоро Оксана снова вспомнит про нее, едва только понадобятся деньги.
Сестра вспомнила, но сама не позвонила, а попыталась зайти через мать. Антонина Викторовна набрала номер Алины и стала просить о денежной помощи:
— Мне надо сто тысяч.
— Зачем?
— Ну надо, — уклончиво ушла от ответа мать.
— Оксане надо? — вздохнула женщина.
— Да хоть бы и так. Я же занимаю у тебя…
— Денег у меня для нее больше нет и не будет! — холодно ответила Алина и положила трубку.
Антонина Викторовна снова перезвонила и стала взывать к совести дочери и долгу перед сестрой.
— Мама, ты сейчас серьезно? Она мне не вернула четыреста тысяч, а сейчас ты снова просишь одолжить ей? Точнее, подарить? Нет, я ни копейки больше не дам ей! И вообще, отныне не хочу ничего слушать об этом человеке! — с вызовом проговорила Алина.
— Ну это же твоя сестра, — промямлила Антонина Викторовна. — Оксане нужна помощь… ей надо срочно на операцию…
— Пусть продает свои брендовые вещи, — сухо ответила в ответ Алина. — Я не собираюсь больше это обсуждать!
Мать, которая поняла, что старшую дочь не удастся переубедить, сразу же поменяла тон разговора.
— Я не знаю даже, что сказать… Оказывается, ты выросла у меня эгоисткой. У Оксаны же семья, дети… — попыталась надавить на нее Антонина Викторовна. — Ты не обнищаешь…
Дочь, поняв, что мать не понимает ее и считает, что она обязана помогать младшей сестре в ущерб себе, бросила трубку и на время внесла женщину в черный список.
