Марина в нерешительности позвонила в дверь. Она приехала к свекрови, Анне Сергеевне, с конкретной и, как ей казалось, прекрасной идеей.
День рождения женщины был еще месяц назад, и Марина подарила ей тогда красивый, дорогой кашемировый платок.
Но недавно на работе Марине выдали солидную премию за успешный проект. И первая мысль, странная и внезапная, была не о новом пальто или долгожданной поездке, а о свекрови.
О том, что Анна Сергеевна в последнее время выглядела уставшей и часто жаловалась на барахлящую технику на кухне.
Идея родилась мгновенно: подарить ей деньги. Не просто конверт к празднику, а целенаправленно, с условием: “На то, что вам самой очень хочется, но вы постоянно откладываете”.
Она с воодушевлением рассказала об этом мужу. Алексей выслушал ее и одобрительно кивнул, но в его глазах мелькнула какая-то неуловимая тень.
— Мариш, ты уверена? Мама… она своеобразно может это понять…
— Как это — своеобразно? — искренне удивилась Марина. — Я дарю ей свободу выбора. Она может купить себе и новую мультиварку, о которой говорила, и сходить в тот дорогой ресторан с подругами, и просто отложить на что-то. Это же лучше, чем я куплю ей очередную кофемолку, которая будет пылиться.
— Ну, как знаешь. Идея, конечно, хорошая, — Алексей пожал плечами.
И вот сейчас, вручая красивый конверт с приличной суммой, Марина видела искреннее изумление и радость на лице Анны Сергеевны.
— Мариночка, да что ты? Это же так неожиданно! Спасибо тебе большое, родная, — свекровь даже встала и обняла невестку, что случалось крайне редко.
Ее объятия всегда были легкими, быстрыми, словно формальными.
— Это вам, Анна Сергеевна, исключительно на ваши маленькие радости, — подчеркнула Марина, улыбаясь.
— Конечно, конечно, я понимаю, — кивала свекровь, пряча конверт в ящик комода.
Они попили кофе с яблочным пирогом, разговаривали о пустяках, о работе Алексея, о планах на Новый год.
Марина чувствовала себя легко и хорошо. Она совершила красивый, бескорыстный поступок, и он был оценен по достоинству.
И вот, уже собираясь уходить, стоя в прихожей и надевая пальто, она спросила просто из вежливости, чтобы поддержать разговор:
— Анна Сергеевна, вы уже небось придумали, на что потратите деньги?
Тон ее был легким, дружелюбным. Она ожидала услышать что-то вроде “Присматриваю себе сапожки” или “Хочу билет в театр на премьеру”.
Но Анна Сергеевна улыбнулась в ответ и с загадочной улыбкой на лице проговорила:
— А знаешь, Мариночка, мне ничего не нужно! — начала она оживленно, поправляя бусы. — Я давно хотела сделать детям подарки. Олежке куплю хорошую микроволновку. У него та совсем старая, уже и греет плохо, а он себе ничего не покупает, все на работе пропадает. А Ирочке — сапоги замшевые. Она на днях в магазине их примеряла, хотела, но дороговато. А я ей сделаю сюрприз!
На лице Марины застыла улыбка, которая была больше похожа на гримасу.
— Представляешь, как они обрадуются?! — продолжала Анна Сергеевна, не замечая состояния невестки.
— Да… представляю, — с огромным трудом выдавила из себя Марина.
Ей вдруг стало физически не по себе. В горле резко пересохло, а в груди сильно заныло.
Олег и Ирина — деверь и золовка — люди, которые за все восемь лет ее брака с Алексеем ни разу не проявили к ней ни малейшего тепла или искреннего интереса.
Их общение ограничивалось кивками за семейным столом и парой стандартных фраз: “Как дела?” — “Нормально”.
Они были вежливы, но за этой вежливостью сквозило отчуждение и ощущение, что она здесь чужая.
И теперь выходило, что она, Марина, на свои честно заработанные деньги, из самых лучших побуждений, купила микроволновку Олегу, который при ее появлении в комнате обычно утыкался в телефон, и сапоги Ирине, чья знаменитая фраза “А, Марина, привет” звучала так, будто она переспрашивала “Кто ты такая?”.
Подарок она дарила Анне Сергеевне, чтобы порадовать именно ее, а в итоге получилось, что она просто проспонсировала подарки для ее взрослых, абсолютно самостоятельных детей.
— Ну, мне пора, — проговорила Марина, с трудом поворачивая язык. — Алексей скоро с работы придет.
— Конечно, родная, беги. Еще раз огромное спасибо! — свекровь снова ее обняла.
Марина вышла на улицу и села в машину, но не завела ее сразу. В ушах стояли слова свекрови.
Она представила, как Олег разогревает себе ужин в новой блестящей микроволновке и как Ирина щеголяет в новых сапогах.
Марина завела машину и медленно поехала домой. По пути она вспомнила, как в прошлый день рождения Ирины подарила ей дорогую брендовую косметику, а та, поблагодарив, отложила ее в сторону без особого интереса.
А потом, через час, с восторгом рассматривала скромный браслет ручной работы, подаренный подругой.
Женщина также вспомнила о том, как Олег всегда просил у Алексея в долг, но никогда не благодарил Марину, когда она, видя затруднительное положение брата, говорила мужу: “Отдавать не надо”.
Вернувшись домой, Марина застала Алексея дома. Он уже вовсю готовил ужин на кухне.
— Мариш, что случилось? С мамой что-то?
— С мамой все прекрасно, — Марина сняла пальто и села на стул, чувствуя страшную усталость. — Она решила потратить мои деньги…
— И? — Алексей выключил плиту и внимательно посмотрел на нее.
— Она решила купить на них Олегу новую микроволновку, а Ире — сапоги! — возмущенно проговорила женщина.
— Ну… — начал он, подбирая слова. — Ты ей подарила, она решила распорядиться по-своему.
— Алексей, — голос Марины дрогнул. — Я подарила ей деньги, чтобы она купила что-то себе! Я хотела порадовать именно ее! А получилось, что я сделала подарки твоему брату и сестре, которые… которые меня на дух не переносят! Я теперь буду знать, что мой порыв, моя премия ушли на то, чтобы Олег мог разогревать себе пирожки!
— Мариш, не думаю, что она хотела тебя обидеть. Она просто по-другому не умеет. Дети для нее — главный приоритет.
— А ты? А мы? Ты ее сын! А наша семья? Мы для нее что, второй сорт?
— Я для нее всегда останусь старшим сыном, который уже вырос, устроился, который самостоятельный. А они… они другие. Им нужнее…
— Знаешь, что самое обидное? Что я не могу ей этого сказать. Потому что тогда я буду выглядеть мелочной, скандальной невесткой, которая дарит подарки, а потом предъявляет претензии. Она формально-то ничего плохого не сделала. Деньги ее, и она вправе тратить их как хочет. Но этот поступок… он как удар ниже пояса. Он обо всем говорит без слов…
В ту ночь Марина долго не могла уснуть. Она лежала и смотрела в потолок, прокручивая один и тот же кадр: Анна Сергеевна с сияющими глазами рассказывает о том, как обрадуются Олег и Ира.
Утром она проснулась с тяжелой головой и решением: никогда не дарить свекрови деньги.
