Лиза проснулась еще до будильника, организм, натренированный ночными дежурствами, давно жил по собственному расписанию. В комнате стоял полумрак, за шторами только начинало светлеть, и этот серо-голубой рассвет осторожно скользил по стенам, будто тоже боялся кого-то разбудить. Лиза полежала несколько секунд, прислушиваясь к дыханию мужа. Вадим спал крепко, глубоко, так, как спят люди, которые долгое время не знали нормального сна.
Она осторожно повернулась на бок, медленно убрала его руку со своей талии и так же медленно спустила ноги с кровати. Пол был холодным, но Лиза не вздрогнула, привыкла. За годы совместной жизни она научилась вставать так, что даже скрип половиц казался приглушенным. Сегодня ей особенно не хотелось его будить. Вадим всего третий день как вернулся из рейса, и Лиза прекрасно понимала: после месяцев в море организм требует тишины, покоя и долгого, почти бесконечного сна.
Вадим был помощником капитана. Моря, океаны, чужие порты, длинные месяцы без семьи, это было не романтикой, а обыденностью их брака. Иногда Лизе казалось, что она живет с чемоданом: то собирает мужа в дорогу, то встречает, то снова провожает. И каждый раз, когда он возвращался, в доме будто становилось теснее от его присутствия, от запаха соли и чужих городов, от ощущения, что теперь нужно заново привыкать друг к другу.
Как всегда, Вадим вернулся не с пустыми руками. Сыну он привез огромный конструктор — «Титаник». Артем был в полном восторге. Весь вечер он сидел на ковре, разложив детали, и сосредоточенно собирал корабль, время от времени поднимая на отца сияющие глаза. Вадим сначала терпеливо помогал, объяснял, где что крепится, но ближе к ночи устал. Он потер шею, зевнул и сказал, что вымотался так, будто не в рейсе был, а вагоны разгружал.
— Хочу просто выспаться, — сказал он тогда. — Вылежаться, понимаешь?
Лиза понимала. Поэтому утром и старалась быть тише воды, ниже травы.
Она накинула халат и вышла на кухню. В квартире было непривычно спокойно. Обычно по утрам Артем начинал суетиться, задавать вопросы, требовать внимания, но сегодня мальчик еще спал. Лиза включила чайник, поставила сковороду, машинально начала готовить завтрак. Движения были отточенными, почти автоматическими. Пока резала хлеб, думала о предстоящей ночной смене.
Работа на скорой помощи была для нее не просто работой. Это была часть ее самой. Адреналин, постоянное напряжение, ощущение нужности — все это держало ее в тонусе. Она знала: многие на ее месте давно бы ушли, выбрали спокойную жизнь, но Лиза не могла. Сколько раз Вадим говорил ей оставить дежурства, заняться домом, сыном, но она каждый раз отмахивалась. Артему шел шестой год, да, пора готовить к школе, но ведь и она была живым человеком, а не только матерью и женой.
К обеду Вадим вышел из спальни. Волосы взъерошены, глаза еще сонные, но на лице уже появилось привычное спокойствие человека, который наконец-то дома. Артем уже сидел на кухне, болтал ногами, пил чай и что-то оживленно рассказывал матери.
— Пап, смотри, я почти весь корабль собрал! — тут же вскочил он, едва увидев отца.
Вадим улыбнулся, потрепал сына по голове, сел за стол. Лиза наблюдала за ними и чувствовала легкое тепло внутри. Вот ради таких моментов она и терпела все эти рейсы, одиночество, бессонные ночи.
В садик она Артема сегодня не повела. Решила, что пусть побудет с отцом. Они ведь соскучились друг по другу, и эти несколько часов вдвоем были для них важнее любого режима.
Время шло быстро. Лиза уже знала: скоро пора собираться на работу. Она зашла в комнату, достала сумку, начала складывать контейнеры с едой, привычка, выработанная годами дежурств. Вадим зашел следом, прислонился к косяку, наблюдая за ней.
— А Артема со мной оставляешь? — спросил он как бы между прочим.
— Конечно, — улыбнулась Лиза. — Вам вдвоем будет нескучно.
Вадим поморщился.
— Нет, Лиз… Я устаю от его этих «почему». Отведи к теще. Впереди еще две недели, успеем побыть вдвоем.
Слова резанули слух, но Лиза не подала вида. Внутри что-то неприятно сжалось, но она быстро взяла себя в руки. Спорить не было сил, да и времени.
— Хорошо, — коротко ответила она.
Она вышла в прихожую и набрала номер матери. Полина Николаевна ответила почти сразу, будто ждала звонка.
— Мам, можешь прийти, забрать Артема? — спросила Лиза. — Мне на смену, Вадим устал.
Полина Николаевна тяжело вздохнула, но согласилась без лишних вопросов. Она давно привыкла. Внук у нее бывал чаще, чем дома. Зять в рейсе, дочь на дежурстве, потом днем отсыпается… так и жили.
Через полчаса Полина Николаевна уже стояла на пороге. Приехала на такси, как всегда. Артем быстро собрал рюкзачок, поцеловал мать, махнул отцу рукой и убежал к бабушке.
Когда дверь за ними закрылась, в квартире стало непривычно пусто и тихо. Лиза на секунду прислонилась к стене, глубоко вдохнула и посмотрела на часы. Пора было идти.
Она взяла сумку, надела куртку и вышла, не оборачиваясь. Впереди была ночь, работа, вызовы и жизнь, в которой она давно привыкла справляться со всем сама.
Смена началась, как обычно, без раскачки и лишних разговоров. Лиза успела только переодеться, расписаться в журнале и машинально проверить карманы куртки: перчатки, ручка, блокнот. Все на месте. В диспетчерской привычно гудели голоса, кто-то шутил, кто-то спорил, но для Лизы этот шум давно сливался в единый фон. Она уже была внутри работы, словно нажала невидимую кнопку.
— Бригада номер семь, на выезд, — раздалось в динамике. — Женщина, семьдесят восемь лет, повышенное давление.
Макар, водитель, как всегда, молча кивнул и пошел к машине. Лиза знала его много лет: немногословный, резкий на дороге, но надежный. Такой, что в экстренной ситуации не подведет.
Первый вызов прошел спокойно. Старушка жила одна, открыла дверь осторожно, будто боялась, что ее сейчас будут за что-то ругать. Давление и правда было высоким, руки дрожали, голос срывался. Лиза говорила с ней мягко, пока ставила укол и измеряла показатели.
— Спасибо вам, доченька, — шептала старушка, глядя на нее с благодарностью. — А то думала, не доживу до утра.
Такие слова Лиза слышала часто, но каждый раз они цепляли. Она улыбнулась, дала рекомендации и вышла, оставив после себя тишину и запах лекарства.
Второй вызов был сложнее: мальчик четырех лет с высокой температурой. Испуганная мать металась по квартире, все время повторяла, что он никогда так не болел. Ребенок плакал, прижимаясь к Лизе, как будто чувствовал в ней защиту. Она делала все быстро, уверенно, отработанно, но внутри всегда оставалась тревога за таких маленьких.
Когда они наконец вышли и сели в машину, Лиза устало откинулась на спинку сиденья. Макар завел двигатель, машина тронулась.
— Ну что, поехали на станцию, — буркнул он.
Лиза смотрела в окно. Город за стеклом был ночным, немного чужим, словно вырезанным из другой жизни. Светящиеся витрины, редкие прохожие, рекламные вывески. Она вдруг подумала о Вадиме: сейчас он, наверное, спит, растянувшись на кровати, наслаждаясь тишиной и отсутствием обязанностей.
Телефон завибрировал неожиданно. Лиза машинально взглянула на экран и на секунду подумала, что это Вадим. Но имя было другим. Ирина.
Лиза удивилась. Ира была ее коллегой, но работали они в разные смены и обычно не созванивались без повода. Лиза нажала на прием.
— Лиз, а ты где сейчас? — голос Иры был напряженный, слишком быстрый.
— С вызова возвращаемся, — ответила Лиза. — А что?
— А где именно проезжаете?
Лиза нахмурилась. Такой вопрос был странным. Она посмотрела в окно, словно проверяя, не ошиблась ли сама.
— Сейчас… — Она прочитала названия витрин, вывесок, затем назвала улицу. — А что случилось?
На том конце повисла пауза, слишком долгая для обычного разговора.
— Слушай, — наконец сказала Ира, — попроси Макара остановиться. Зайди в магазин, я тебя здесь буду ждать.
Лиза едва не выругалась вслух. У нее не было ни времени, ни желания бегать по магазинам во время смены.
— Ир, ты вообще нормальная? — раздраженно сказала она. — У меня смена, если ты забыла.
— Лиз, пожалуйста, — Ира почти умоляла. — Очень тебя прошу. Это важно.
Что-то в ее голосе было не так. Не обычная просьба и не каприз, а тревога, смешанная с нетерпением. Лиза вздохнула, прикрыла глаза на секунду, потом повернулась к Макару.
— Макар, останови на пару минут, пожалуйста, — сказала она. — Я булочку куплю, хлеб забыла положить.
Макар недовольно покосился на нее в зеркало заднего вида.
— Не больше пары минут, — бросил он. — У нас еще могут быть вызовы.
Но Лиза уже не слушала. Машина притормозила у супермаркета, и она почти бегом направилась к входу. Сердце почему-то билось учащенно, хотя повода вроде бы не было.
Прямо у дверей ее ждала Ира. Лицо бледное, глаза расширенные, руки сжаты в кулаки.
— Слава Богу, — выдохнула она, увидев Лизу. — Я уж думала, ты не успеешь, что не поверишь мне.
— Ир, ты о чем вообще? — Лиза нахмурилась еще сильнее. — У меня работа, если что.
Ира оглянулась по сторонам, словно боялась, что их кто-то услышит.
— Пойдем, — коротко сказала она. — Только тихо.
Лиза хотела возмутиться, сказать, что у нее нет времени на загадки и странные игры, но Ира уже схватила ее за рукав и почти потащила к дверям магазина.
Двери супермаркета автоматически раздвинулись, пропуская их внутрь, и Лиза машинально отметила яркий свет, запах выпечки и привычный гул. Но Ира вдруг резко дернула ее назад.
— Тихо, — прошептала она. — Сюда.
Она втянула Лизу за угол, туда, где стояли тележки и рекламный стенд. Лиза вырвала руку.
— Ир, ты что делаешь? — прошипела она. — В игры решила поиграть? У меня сейчас Макар сирену включит, если я не выйду!
Ира посмотрела на нее так, что Лиза замолчала. В этом взгляде было что-то тяжелое, почти виноватое.
— Подожди минуту, — сказала Ира. — Ты все сама увидишь.
Лиза хотела возразить, но слова застряли в горле. Она почувствовала, как внутри нарастает странное напряжение, будто перед уколом, когда знаешь, что будет больно, но все равно терпишь.
Они стояли в тени, почти не дыша. Лиза слышала, как где-то недалеко звякнули кассы, как кто-то смеялся, как работник магазина переговаривался с покупателем. Обычная жизнь шла своим чередом, не подозревая, что для кого-то сейчас рушится целый мир.
Прошло не больше минуты, когда двери магазина снова распахнулись. Лиза машинально перевела взгляд туда и в тот же миг почувствовала, как у нее похолодели руки.
Из дверей вышел мужчина. Высокий, знакомая походка, знакомый разворот плеч. Его рука была обвита вокруг талии женщины. Женщина была заметно моложе, стройная, с длинными волосами, и она смеялась, запрокинув голову.
— Вадим… — вырвалось у Лизы почти беззвучно.
Ира тут же зажала ей рот ладонью.
— Тихо, — прошептала она. — Пожалуйста.
Лиза смотрела, не моргая. Мозг отказывался принимать увиденное. Она словно смотрела кино, плохое, глупое, не про нее. «Похож», — мелькнула мысль. — «Очень похож». Освещение, расстояние, все могло обмануть.
Пара прошла мимо, не заметив их. Вадим что-то говорил женщине, наклонившись к ее уху, она снова рассмеялась и прижалась к нему ближе.
Лиза резко отступила назад, словно ее ударили. В ушах зазвенело. Она вырвалась из рук Иры.
— Мне пора, — сказала она глухо. — Макар…
Она не договорила и почти побежала к выходу. Мысли путались, картинка перед глазами расплывалась. Она слышала, как за спиной Ира что-то говорит, но слов не разбирала.
Лиза выскочила на улицу и увидела машину скорой помощи. Макар уже недовольно смотрел в ее сторону.
— Я сейчас сирену включу, — крикнул он. — Ты что там застряла?
Лиза молча села в машину, захлопнула дверь и уставилась прямо перед собой. Макар завел двигатель, не задавая вопросов.
Если бы ей кто-то рассказал такое, она бы никогда не поверила. Посмеялась бы, отмахнулась, сказала, что это бред. А сейчас она все видела своими глазами. И от этого было страшнее всего.
Смена тянулась бесконечно. Каждый новый вызов требовал сосредоточенности, и Лиза автоматически делала все, что нужно, но внутри была пустота. Она отвечала на вопросы, ставила уколы, слушала жалобы, но будто находилась за стеклом.
Домой она вернулась утром. Вадим спал, как и прежде, раскинувшись на кровати. Лиза остановилась в дверях спальни и долго смотрела на него. Сомнение вдруг поднялось волной: а вдруг показалось? Вдруг это был другой человек, похожий? Освещение, расстояние, усталость…
Она уже почти поверила в это, как вдруг запиликал телефон Вадима, лежавший на тумбочке. Он даже не пошевелился.
Лиза подошла на цыпочках, взяла телефон и вышла в прихожую. Сердце колотилось так, что казалось: его слышно во всей квартире. Она нажала на экран, и сообщение тут же всплыло:
«Мишеньке нужны новые сапожки. Переведешь деньги?»
Через секунду пришло еще одно:
«Ты когда собираешься сказать жене, что уйдешь от нее? Ну сколько можно тянуть».
Лиза читала, и внутри что-то обрывалось. Телефон в руке стал тяжелым, чужим. На том конце, видимо, заметили, что сообщения прочитаны, и телефон тут же завибрировал снова и снова: «Ты чего молчишь?» «Она рядом?»
Лиза смотрела на экран и понимала: дальше будет только хуже, если она сейчас отступит.
Она отключила телефон. Просто нажала кнопку, словно ставя точку. Постояла несколько секунд, затем медленно пошла обратно в спальню. Она хотела положить телефон на место. И именно в этот момент Вадим открыл глаза, будто выныривал из глубины. Несколько секунд он смотрел в потолок, потом повернул голову и заметил Лизу. На лице появилось ленивое, довольное выражение человека, который хорошо выспался и ни о чем не беспокоится.
— О, ты уже пришла? — протянул он и потянулся, разминая плечи. — Представляешь, мне кажется, я никогда еще так крепко не спал.
Лиза стояла у кровати и смотрела на него так, словно видела впервые. Черты лица были знакомы до мельчайших подробностей, но внутри не возникало ни тепла, ни привычной близости. Будто между ними выросла прозрачная стена.
— Спасибо, что сына отдала теще, — продолжал Вадим, не замечая ее состояния. — Мне бы еще пару ночей, и я вообще в норму приду. А то рейс этот вымотал.
Он говорил легко, почти радостно. Лиза слышала слова, но они доходили до нее приглушенно, словно через слой ваты. Она кивнула, хотя даже не была уверена, что он смотрит на нее.
И тут Вадим заметил телефон в ее руках.
— А его ты зачем брала? — голос стал настороженным. — Свой сел?
В этот момент Лиза вдруг почувствовала, как внутри все сжимается, а потом, наоборот, отпускает. Словно боль дошла до предела и дальше уже не могла усиливаться.
Она шагнула вперед и буквально швырнула телефон на кровать.
— Посмотри сам, — сказала она.
Слова прозвучали спокойно, почти без эмоций. И от этого Вадим насторожился еще сильнее.
Лиза развернулась и вышла из спальни. Она не хотела видеть его лицо, не хотела ловить первую реакцию. Сейчас ей было важно сохранить в себе то странное спокойствие, которое неожиданно пришло вместе с решением.
Она прошла на кухню и села за стол. За окном начинало светать. Серое утро медленно вытесняло ночь, и этот рассвет казался Лизе новым.
Она вдруг отчетливо поняла: она давно живет без мужа. Вадим физически присутствовал в ее жизни, но по-настоящему они были порознь много лет. Его рейсы, ее смены, редкие разговоры, усталость, раздражение — все это постепенно делало их чужими.
Она вспомнила, как в прошлый приезд Вадим постоянно рвался «к друзьям». Тогда она не придавала этому значения. Думала, что соскучился, хочет пообщаться, расслабиться. Теперь стало ясно, что это были за друзья.
Вадим вошел на кухню через несколько минут. Лиза не обернулась, но почувствовала его присутствие. Он сел напротив, шумно отодвинув стул. Некоторое время молчал.
— Лиз… — наконец сказал он. — Ну прости. Так получилось.
Она посмотрела на него. В его голосе не было раскаяния, только досада, как у человека, которого поймали не вовремя.
— Но с тобой я разводиться не собираюсь, — добавил он быстро, словно хотел сразу закрыть тему.
Лиза даже усмехнулась.
— Вот как, — тихо сказала она. — А ты меня спросил?
Вадим нахмурился.
— Ну а что ты хочешь? — в его голосе появились раздраженные нотки. — Ты же взрослая женщина, должна понимать. Я месяцами в море. Я живой человек, мужчина, а не робот.
Он говорил уверенно, будто читал заученный текст.
— Я эти месяцы страдаю по женскому телу, — продолжал он. — Приезжаю домой, а ты на дежурстве. Я тебя не виню, работа важная, да. Но мне-то что делать? В монахи идти?
Лиза слушала и поражалась тому, как легко он оправдывает себя. Ни слова о предательстве. Только он и его потребности.
— Ты предлагаешь жить на две семьи? — спросила она прямо.
Вадим пожал плечами.
— А что такого? — сказал он. — Денег мне хватает. Я же не бросаю вас. Квартира, деньги, все будет. Ты же не маленькая девочка, чтобы в обморок падать из-за такой ерунды.
Эти слова ударили больнее, чем сами сообщения.
Лиза медленно встала. Ее движения были спокойными. Она чувствовала себя удивительно собранной.
— Нет, Вадим, — сказала она твердо. — Я не собираюсь быть твоей запасной женщиной. Ни первой, ни второй, мне все равно, как ты меня классифицируешь.
Он резко поднялся.
— Ты все рушишь! — повысил он голос. — Из-за одной ошибки ты готова сломать семью?
— Семью сломал ты, — ответила Лиза. — Не сегодня и даже не вчера. Просто сегодня я это увидела.
Она посмотрела ему прямо в глаза.
— Уйдешь… оставишь нам с Артемом квартиру. Если нет, будем судиться.
Вадим долго ее уговаривал. Говорил о сыне, о годах брака, о том, что она пожалеет. Обещал все прекратить, клялся, что это было временно. Но Лиза уже не сомневалась. Она слишком хорошо знала, чем заканчиваются такие компромиссы.
Вадим прожил в квартире еще две недели. Эти дни были тяжелыми. Они почти не разговаривали, ходили по квартире, словно по минному полю. Потом он ушел в рейс и не вернулся.
Лиза его не искала. Она знала: искать уже нечего.
Они встретились в суде. Вадим был неожиданно спокойным и корректным. Квартиру оставил ей, без скандалов. Возможно, это было единственное по-настоящему мужское решение, которое он принял.
Когда Лиза вышла из здания суда, она остановилась, глубоко вдохнула и поняла: впереди неизвестность, но она больше не пугает.
