Галина стояла посреди гостиной, чувствуя, как каждая клетка её тела наполняется гневом. Алексей сидел в кресле, закинув ногу на ногу, перебирая документы с видом человека, будто она — незваная гостья в собственном доме.
— Я тебе вчера сказал, — не поднимая глаз от бумаг, сказал он. — Марина переезжает сюда через неделю. Тебе лучше начать искать съёмное жильё.
У Галины внутри закипала ярость. Пять лет брака. Пять лет терпеть его выходки, снобизм, постоянные уколы о том, что она ему не пара—успешному менеджеру строительной компании.
— Марина? — Голос Галины прозвучал обманчиво спокойно. — Твоя новая пассия из отдела продаж?
— Не называй её так. — Алексей наконец поднял глаза, в них была раздражённость. — Марина — моя невеста. Мы подадим заявление в загс, как только я с тобой разведусь.
Галина медленно опустилась на диван напротив него.
— И ты решил, что я просто соберу вещи и уйду? — спросила она, сцепив пальцы.
— А что тут решать? — пожал плечами Алексей. — Квартира оформлена на меня. Ипотеку я платил со своей зарплаты. Ты всё это время сидела на своей копеечной работе в библиотеке. Триста рублей в час — смешно! Марина получает в пять раз больше тебя.
— Понятно, — кивнула Галина, ощутив странное спокойствие перед бурей. — Значит, ты считаешь, что квартира полностью твоя?
— Конечно, — фыркнул Алексей. — НЕ смеши меня, Галя. В чём твой вклад? Твои жалкие пятнадцать тысяч в месяц? Этого даже на коммунальные не хватит.
Он поднялся и подошёл к окну, любуясь видом на парк. Квартира была в новом жилом комплексе на двенадцатом этаже. Отсюда открывалась красивая панорама зелени и озера.
— Дам тебе месяц, — великодушно объявил он. — Найдёшь себе жильё. Можешь забрать одежду и книги. А мебель, технику — всё оставишь тут. Я покупал.
Галина молча встала и пошла на кухню. Достала из шкафа свою любимую кружку — единственную вещь, которую принесла из родительского дома. Налила воды из фильтра и сделала глоток.
— Знаешь, Лёша, — начала она, возвращаясь в гостиную, — меня всегда поражала твоя способность переписывать историю. Ты правда веришь в то, что говоришь?
— О чём ты? — нахмурился Алексей.
— О квартире. О том, кто её покупал.
— Ой, ХВАТИТ! — взорвался он. — Хватит истерик! Я решил, точка. Можешь дуться сколько хочешь, но через месяц тебя здесь не будет.
На следующее утро Галина проснулась рано. Алексей уже ушёл на работу—в последнее время он старался проводить дома как можно меньше времени. Она заварила крепкий чай и села за компьютер.
Папка с документами лежала на самом дне ящика стола. Галина давно её не открывала—не было нужды. Но теперь настал момент.
Сначала она достала договор купли-продажи. Квартира — четыре комнаты, девяносто два квадратных метра. Цена: двенадцать миллионов рублей. Дата: пять лет назад.
Следом пошли выписки из банка. Галина аккуратно разложила их на столе по хронологии. Вот перевод от родителей — три миллиона рублей. Вот от сестры Ольги — миллион четыреста сорок тысяч. От тёти Веры — девятьсот шестьдесят тысяч. От дедушки — миллион шестьсот восемьдесят тысяч.
Она взяла калькулятор и начала складывать. Собственные накопления—деньги, которые она откладывала пять лет до свадьбы, работая на двух работах,—два миллиона шестьсот сорок тысяч. Всего от её семьи и от неё лично: девять миллионов семьсот двадцать тысяч рублей.
Оставшиеся два миллиона двести восемьдесят тысяч выплатили за четыре года. Если поделить пополам, доля Алексея — один миллион сто сорок тысяч. То есть девять с половиной процентов от стоимости квартиры.
Галина откинулась на спинку стула. Все эти годы Алексей рассказывал друзьям, родственникам и коллегам, как он купил квартиру. Как он обеспечивал семью. Как его жена должна быть благодарна ему за крышу над головой.
Зазвонил телефон. На экране мелькнуло имя Ольги.
«Привет, сестра», — обеспокоенно прозвучал голос Ольги. «Как ты?»
«Хорошо», — ответила Галина, перебирая документы.
«Галь, не ври мне. Вчера я видела Алексея с какой-то блондинкой. Они целовались.»
«Я знаю. Это Марина. Его невеста.»
В трубке повисла тишина.
«ЧТО?» — наконец выдохнула Ольга. «Какая невеста? Вы ведь даже не развелись!»
«Пока нет. Но он хочет, чтобы я съехала из квартиры. Говорит, что она его, потому что оформлена на него.»
«Он совсем с ума сошёл!» — взорвалась Ольга. «Я переводила деньги на первый взнос! Мама с папой тоже! Больше половины — это наши деньги!»
«Семьдесят пять процентов, если точно. А с моими сбережениями — восемьдесят один процент. У него всего девять с половиной процентов.»
«Так чего ты сидишь? Иди к юристу! Подавай на раздел имущества!»
Галина посмотрела в окно. Светило солнце; мамы с колясками гуляли по дорожкам парка.
«Знаешь, Оля», — медленно сказала она, — «я не хочу судиться. Я хочу, чтобы он сам это понял.»
«Галя, он не поймет! Такие как Алексей понимают только силу!»
«Именно», — улыбнулась Галина. «Сила. Только не та, о которой ты думаешь.»
В тот вечер Алексей вернулся домой в отличном настроении. От него пахло дорогим парфюмом—не его. Галина сидела в гостиной с ноутбуком на коленях.
«Ты ещё здесь?» — ухмыльнулся он, проходя мимо. «Квартиры в интернете смотришь?»
«Можно и так сказать», — спокойно ответила Галина.
Алексей пошёл на кухню, взял из холодильника бутыль воды, вернулся и развалился в любимом кресле.
«Слушай, я вот подумал», — начал он снисходительно. «Может, тебе нужна помощь с поиском? Могу знакомого риелтора попросить найти что-нибудь недорогое. Однушку где-нибудь на окраине.»
«Как щедро», — Галина подняла на него глаза. «Но мне не нужна однушка на окраине. У меня есть прекрасная четырёхкомнатная квартира прямо здесь.»
«Галя, ХВАТИТ!» — раздражённо дёрнул плечом Алексей. «Мы это уже обсуждали. Квартира моя.»
«Ты меня ВЫГОНЯЕШЬ из квартиры?» — Галина отложила ноутбук и встала. «Ты забыл, кто её купил?»
«Я купил!» — рявкнул Алексей. «Я платил ипотеку!»
«Ипотека?» — засмеялась Галина. «Какая ипотека, Лёша? Мы почти сразу оплатили квартиру. Осталось всего два миллиона двести восемьдесят тысяч, которые выплатили за четыре года. Это девятнадцать процентов от всей суммы.»
«Ты вообще о чём?»
Галина подошла к столу и взяла папку.
«Я о том, что мои родители вложили двадцать пять процентов. Три миллиона рублей. Перевод прямо на банковский счёт. Вот выписка.»
Она положила документ перед Алексеем. Он взял его неуверенной рукой.
«Двенадцать процентов от моей сестры Ольги — миллион четыреста сорок тысяч. Вот её перевод.»
Ещё один лист лег на кофейный столик.
«Восемь процентов—моя тётя Вера. Девятьсот шестьдесят тысяч. Четырнадцать процентов—мой дедушка. Миллион шестьсот восемьдесят тысяч. И мои личные сбережения—двадцать два процента. Два миллиона шестьсот сорок тысяч.»
Галина раскладывала документы один за другим, как покерные карты.
«Каждый перевод шёл прямо на банковский счёт. Все официально, с пометкой ‘на покупку квартиры, доля Галины Игоревны Муравьёвой’. Остальные девятнадцать процентов мы выплатили за четыре года. Половина на половину. Значит, тебе, дорогой муж, принадлежит девять с половиной процентов. Это примерно восемь с половиной квадратных метров. Выбирай—кладовка или балкон.»
Лицо Алексея побледнело. Он смотрел на документы, не веря своим глазам.
«Это… этого не может быть», — пробормотал он. «Квартира оформлена на меня!»
«Да, так и есть», — сказала Галина. «Потому что мои родственники тебе доверяли. Потому что ты клялся, что мы семья. Что ты будешь заботиться обо мне. Помнишь свои клятвы в загсе?»
«Но… но я глава семьи!» — вскочил Алексей. «Я зарабатываю больше!»
«Сейчас ты зарабатываешь больше», — поправила его Галина. «Но когда мы купили квартиру, я работала на двух работах и откладывала каждый копейку. В отличие от тебя, который тратил деньги на рестораны и новые костюмы.»
Алексей ходил по комнате. Его уверенность рушилась у нее на глазах.
«Это какая-то подделка!» — закричал он, хватая бумаги. «Ты их подделала!»
«ПЕРЕСТАНЬ НЕСТИ ЧУШЬ!» — вдруг закричала Галина так громко, что Алексей вздрогнул. «Все документы настоящие, и ты это прекрасно знаешь! Ты был там, когда мои родители переводили деньги! Ты их благодарил, называл мамой и папой!»
Она подошла к нему вплотную, в глазах пылала ярость, и Алексей невольно попятился.
«Пять лет я терпела твою грубость! Твое презрение! Ты унижал меня перед друзьями, говорил, что я недостаточно хороша, недостаточно красивая, недостаточно успешная! И я молчала! Я думала, это пройдет, что ты изменишься!»
«Галя, давай не…»
«ЗАКРОЙ РОТ!» — проревела Галина. «Теперь говорю я! Ты привел свою любовницу в МОЙ дом! Представил её своим друзьям как свою невесту, пока я была в командировке! Соседка Нина рассказала мне все—как вы пили здесь шампанское, как она выбирала, какие шторы повесить в спальне!»
Галина схватила стакан воды со стола и со всей силы швырнула его в стену. Стакан разбился на мелкие осколки.
«К черту тебя и твою Марину!» — закричала она, и от её голоса затряслись оконные стекла. «УБИРАЙСЯ из МОЕЙ квартиры! ПРЯМО СЕЙЧАС!»
«Ты не имеешь права!» — попытался протестовать Алексей.
«Никакого права?» — Галина достала телефон. «Я сейчас позвоню своему дяде. Он — полковник в отставке, если ты забыл. И брату Ольги тоже позвоню. Он захочет знать, куда делись деньги его сестры.»
Она начала набирать номер.
«Подожди!» — Алексей кинулся к ней. «Не звони никому! Мы можем договориться!»
«Договориться?» — Галина опустила телефон. «О чем? О том, как ты будешь жить в квартире, купленной на деньги моей семьи, со своей новой пассией? Чтоб тебя черти забрали!»
Она снова взяла телефон.
«Алло, дядя Миша? Это Галя. Вот в чём дело…»
«НЕТ!» — Алексей вырвал у нее телефон. «Не надо! Я понял. Я уйду.»
«Что?» — Галина выхватила обратно телефон. «Я не расслышала!»
«Я сказал, что уйду!» — закричал Алексей. «Но это еще не конец! Я найду способ получить свою долю!»
«Твоя доля?» — истерически рассмеялась Галина. «Девять с половиной процентов? Да пожалуйста! Вот — бери калькулятор, считай! Миллион сто сорок тысяч! Можешь взять их наличкой, как только выедешь! Потом все заверим у нотариуса.»
Алексей стоял с сжатыми кулаками, лицо его перекосилось от злости и унижения.
«Ты еще пожалеешь об этом», — прошипел он.
«Да иди ты париться!» — махнула рукой Галина. «У тебя час на сборы. Потом я звоню дяде Мише и всем родственникам. Поверь, они не будут так вежливы, как я!»
Алексей собирал вещи в полной тишине. Галина сидела в гостиной и смотрела, как он мечется по квартире, запихивая одежду в чемодан. Его руки дрожали от злости и стыда.
«Ты совершаешь огромную ошибку», — бросил он через плечо, застегивая чемодан. «Марина из очень влиятельной семьи. Ее отец…»
«Пусть все синим пламенем горит, мне все равно!» — перебила его Галина. «Плевать, кто ее отец! Вон отсюда!»
Алексей схватил чемодан и направился к двери. На пороге он обернулся.
«Ключи оставляю на тумбе. Но это еще не конец, запомни!»
«Катись отсюда колбасой!» — выкрикнула Галина ему вслед и захлопнула дверь.
Она прислонилась спиной к двери и закрыла глаза. Внутри еще кипела злость, но одновременно она ощущала странное облегчение.
Зазвонил телефон. Это была Ольга.
«Ну? Как всё прошло?»
«Он ушёл», выдохнула Галина. «Собрал свои вещи и ушёл.»
«Отлично!» сказала Ольга. «Я горжусь тобой, сестра! Наконец-то ты поставила этого индюка на место!»
Галина прошла на кухню и поставила чайник. На улице уже стемнело; в окнах соседних домов зажигался свет.
«Знаешь, Оля, я думала, что буду плакать. Что буду жалеть. Но я чувствую только злость и… свободу.»
«Вот именно так ты и должна себя чувствовать! Он того не стоил. Кстати, я завтра приду помочь с документами. Всё нужно оформить официально.»
Следующие недели пролетели в одно мгновение. Галина наняла хорошего юриста, который помог ей подготовить все необходимые документы. Оказалось, доказать финансовый вклад родственников в покупку легко — каждый перевод был официальным, с чёткой формулировкой.
Алексей попытался бороться. Он нанял адвоката, угрожал ей, требовал половину квартиры. Но, увидев все документы — выписки из банка, расчёты — он сдался. Согласился взять свои девять с половиной процентов наличными.
А месяц спустя Галина услышала интересную новость от соседки Нины. Оказалось, Марина была не той, за кого себя выдавала. Никакого влиятельного отца. Она жила в съёмной квартире и охотилась на состоятельного мужчину. Как только Марина узнала, что Алексей остался без квартиры и живёт в отеле, она тут же его бросила.
«Ты представляешь», сказала Нина, «он заходил вчера. Хотел с тобой поговорить. Такой жалкий стоял у подъезда. Я сказала ему, что тебя нет. Он постоял час и ушёл.»
Галина только усмехнулась. Она села за компьютер, заканчивая заполнение анкеты. После увольнения из библиотеки она решила открыть своё дело—небольшой книжный магазин с уголком кофе. Денег, которые дал ей дядя, как раз хватило на стартовый капитал.
В тот вечер раздался звонок в дверь. Галина посмотрела в глазок—Алексей. Он выглядел плохо.
«Чего тебе?» спросила она через дверь.
«Галя, открой! Мне нужно с тобой поговорить!»
«Уходи!»
«Пожалуйста! Я знаю, что был неправ! Марина меня бросила, я потерял работу… Галя, давай начнём сначала!»
Галина распахнула дверь.
«Начать сначала?» Она посмотрела на него с презрением. «После всего, что ты сделал? Сквозь землю бы провалился! УБИРАЙСЯ с моего порога!»
«Но я твой муж!»
«Ты БЫЛ моим мужем. Развод официально оформлен неделю назад. А теперь исчезни, пока я не позвала дядю Мишу!»
Она захлопнула дверь прямо перед его лицом.
Через шесть месяцев в старой части города открылась книжная лавка «Страница» с уютным уголком для кофе. Галина стояла за прилавком, расставляя новинки, когда над дверью зазвенел маленький колокольчик.
Вошёл мужчина примерно тридцати пяти лет, в джинсах и тёплом свитере. В руках у него был потрёпанный том Бродского.
«Добрый день», улыбнулся он. «У вас есть что-нибудь из поздней поэзии Бродского?»
«Конечно», сказала Галина, выходя из-за прилавка. «Пойдём, я покажу.»
Они подошли к полке с поэзией. Мужчина с интересом рассматривал корешки книг.
«Отличный выбор», одобрительно кивнул он. «Меня зовут Павел. Я преподаю литературу в университете.»
«Галина», представилась она. «Владелица магазина.»
«Вы недавно открылись? Я живу рядом, но раньше вас не замечал.»
«Два месяца назад.»
Павел выбрал несколько книг и пошёл к кассе.
«А у вас хороший кофе?» — спросил он, кивнув в сторону двери кафе.
«Отличный. Зёрна я выбирала сама.»
«Тогда я обязательно загляну после лекций.»
Он заходил почти каждый день. Покупал книги, пил кофе, говорил с Галиной о литературе. А через три месяца пригласил её в театр.
В тот вечер, возвращаясь домой после спектакля, Галина увидела Алексея. Он стоял у входа в дорогой ресторан—тот самый, куда водил Марину. Только теперь он был в форме парковщика, открывал двери гостям.
Их взгляды встретились. Алексей побледнел и отвёл глаза. Галина прошла мимо, держась за руку Павла.
«Кто-то знакомый?» — спросил Павел.
«Знала», ответила Галина. «В прошлой жизни.»
Она не оглянулась назад. Прошлое осталось позади, и впереди её ждала новая жизнь.
Квартира встретила её тишиной и теплом. Галина включила торшер в гостиной и поставила чайник. На журнальном столике лежала папка с документами по расширению магазина. Дела шли хорошо, и она планировала открыть второй зал—для детской литературы.
Зазвонил телефон. Павел.
«Спасибо за прекрасный вечер», — сказал он. «Давно я не наслаждался представлением так сильно.»
«Нет, спасибо тебе за приглашение.»
«Галя, я хотел спросить… В субботу открывается выставка редких книг. Ты бы хотела пойти со мной?»
«С удовольствием.»
Положив трубку, Галина подошла к окну. Внизу, при свете фонаря, она видела парк—тот самый, которым Алексей любил любоваться, говоря, как ему повезло купить квартиру с таким видом.
«Чёрт с тобой, Алексей», — подумала она без злости, скорее с жалостью. «Ты сам выбрал свой путь.»
Затем она отошла от окна и пошла заваривать чай. Завтра будет новый день.
Галина улыбнулась. Оказалось, что гнев может быть творческой силой. Он помог ей отстоять своё право на достоинство, на уважение, на собственную жизнь. И это был самый важный урок, который преподал ей неудавшийся брак.