Мой сын (25) заявил, что его жена (22) не обязана работать, и что поддерживать их должны мы. Мой ответ сильно расстроил молодую пару.
Мы с мужем всегда старались строить отношения с нашим единственным сыном Илюшей на принципах взаимного уважения и здравого смысла.
Ему недавно исполнилось двадцать пять, он окончил университет, устроился менеджером в логистическую компанию с самой обычной начальной зарплатой, а полгода назад с гордостью повёл свою избранницу в ЗАГС.
Алине едва исполнилось двадцать два. Симпатичная девушка, полные губы, наращённые ресницы и диплом какого-то малоизвестного колледжа, который пылился на полке. До замужества она спокойно работала администратором в солярии, перебирая бумаги по графику два через два.
Мы с мужем люди старой закалки. Щедро оплатили свадьбу, помогли с первоначальным взносом на скромную однокомнатную квартиру на окраине, и, с чистой совестью, наконец-то выдохнули, решив, что пора жить для себя.
Гром среди ясного неба, приправленный первосортным семейным абсурдом, прогремел в прошлое воскресенье, когда молодожёны соизволили зайти на наш традиционный семейный ужин.
Я готовила от души: жареная утка с яблоками, нарезанные салаты, мой фирменный пирог. Мы сидели, пили чай и болтали о погоде.
И тут Илюша, отодвинув пустую тарелку, торжественно прочистил горло, обнял супругу за плечи и, тоном римского императора, объявил:
«Мама, папа. Мы с Алиной приняли важное взрослое решение. Завтра она увольняется. Моя жена больше не будет работать.»
При этих словах Алина скромно опустила глаза, поправила идеальный маникюр и глубоко вздохнула, всем видом показывая невыносимое бремя жизни в солярии.
Мы с мужем переглянулись.
«Это твоё дело, сын», — пожал плечами мой муж. «Если ты уверен, что твоей зарплаты в шестьдесят тысяч рублей хватит на ипотеку, еду и коммуналку, то нам спорить не с чем. По-настоящему мужское решение».
Но вдруг у Илюши появилось выражение лёгкой снисходительности к нам — таким отсталым и старомодным.
«Папа, ты не понимаешь концепцию», — начал поучать мой сын, явно цитируя какого-то модного интернет-гуру. «Алина не рождена, чтобы вкалывать на начальника. Женщина должна быть в своем ресурсном состоянии, наполнять дом нужной энергией и вдохновлять меня на большие свершения. А если она устанет, наш финансовый поток перекроется!»
«Как это интересно», — сладко сказала я, чувствуя, как начинает дёргаться левый глаз. «И как же нам стимулировать этот поток с ипотекой в тридцать пять тысяч?»
И тут мой двадцатипятилетний «кормилец» выдал гениальный бизнес-план, поистине феноменальный по своей наглости.
«Вот тут-то и нужна ваша помощь!» — радостно объявил Илюша. «Вы родители, свою жизнь уже прожили, квартира у вас своя. Папа хорошо зарабатывает, и ты тоже. Мы посчитали: если вы возьмёте на себя нашу ипотеку и положите сверху ещё сорок тысяч на базовые потребности Алиночки — ну, ногти, фитнес ради женской энергии, кафе — то я смогу спокойно найти себя и духовно вырасти, не отвлекаясь на всё это низменное бытовое!»
Я посмотрела на Алину. Девушка сидела с совершенно спокойным выражением лица, искренне уверенная, что статус законной жены автоматически дает ей пожизненную абонемент на полное финансовое обеспечение со стороны свекрови и свёкра.
Вместо кухонного скандала, хватаний за сердце, валерьянки или длинных лекций о том, как мы с мужем пахали в девяностых, меня охватила кристально-ясная, ядовито-ироничная спокойствие.
Я сделала эффектную паузу, аккуратно промокнула губы салфеткой и ласково улыбнулась нашей молодой ячейке общества.
«Илюша, сынок, это просто потрясающий план. Блестящий стартап! Но и у нас с папой есть грандиозная новость для тебя.» Я повернулась к мужу, который уже всё понял и едва сдерживал смех. «Мы тоже посовещались и решили, что мой женский ресурс на критически низком уровне.»
Улыбка на лице Алины слегка дрогнула.
«Да, да! Я двадцать пять лет пахала главным бухгалтером, и мой внутренний финансовый поток полностью иссяк», — продолжила я вполне серьёзно и вдохновенно. «Так что завтра я тоже передам заявление начальству. Буду сидеть дома, плести макраме и вдохновлять папу.»
«Но мама…» — Илюша растеряно заморгал. «Как…»
«А папа», — безжалостно перебила я, — «решил, что устал быть рабом системы. Он увольняется, покупает удочку и будет уходить в глубокую медитацию, ловя карасей. Так что, сынок, раз уж теперь ты единственный в семье кормилец, человек высоких вибраций, мы с радостью перейдём на твое финансовое обеспечение. Нам не нужно, чтобы ты платил наш ипотечный кредит, но переводи-ка нам примерно сто тысяч в месяц на новое рыболовное снаряжение для отца и для моего спа-салона. Мы же семья. Мы должны поддерживать друг друга!»
В кухне повисла звенящая, морозная тишина. Лицо Алины вытянулось, словно она только что откусила целый лимон, а Илюша сидел с открытым ртом, похожий на выброшенную на берег рыбу.
«Вы издеваетесь над нами?!» — наконец взвизгнул мой просветлённый сын. — «Это бред! У меня зарплата копейки, мы сами едва сводим концы с концами! Как можно быть такими эгоистами по отношению к молодёжи?!»
«Эгоизм, сын», — сказала я ледяным, отрывистым тоном, вставая из-за стола, — «это когда обычную человеческую лень и нежелание взрослеть преподносят красивыми словами о ‘женской энергии’ и ‘духовных поисках’. Вы уже взрослые, трудоспособные люди.»
Я подошла к стойке, взяла три пластиковых контейнера с оставшейся уткой и пирогом, которые предусмотрительно приготовила им на неделю домой, и невозмутимо высыпала всё обратно в кастрюлю.
«Сеанс благотворительности завершён. Спонсорство прекращено. А теперь, кормилец, положи на стол ключи от папиного гаража — того самого, который используешь бесплатно, — и шагай во взрослую жизнь. Наполняйтесь там ‘ресурсами’ сколько угодно, но исключительно за свой счёт.»
Молодая пара вылетела в коридор пулей, возмущённо сопя. Алина даже забыла попрощаться, а у двери Илюша с гордостью бросил, что мы убиваем в нём творца и не ценим традиционные ценности.
С тех пор прошёл месяц. «Творец», поняв, что есть голую гречку без маминых контейнеров довольно уныло, быстро нашёл себе подработку на выходные. А «ведическая женщина» Алина, чья женская энергия почему-то не оплатила счёт за электричество, чудесным образом вернулась к перекладыванию бумаг в своём солярии.
Эта поразительная домашняя нелепица — чума нашего времени. Здоровые молодые взрослые нахватались из интернета красивых лозунгов о «вдохновляющих музаx» и «настоящих добытчикаx», но напрочь забыли, что к этим лозунгам полагается еще и личная ответственность.
Превращать родителей в бесплатный банкомат на всю жизнь, чтобы молодая жена могла сидеть дома и пилить ногти под прикрытием возвышенных идей — это самое настоящее паразитирование.
И единственное лекарство — резкое перекрытие финансового кислорода и хороший, живительный пинок в сторону настоящей взрослой жизни.
Как бы вы отреагировали, если бы ваш взрослый сын привёл в дом жену и потребовал, чтобы вы оплачивали их жизнь ради сохранения её «женской энергии»?
Сдержали бы вы раздражение и продолжили содержать молодую пару только ради сохранения отношений, или тоже устроили бы им шоковую терапию в виде самостоятельности?