Паспортный стол пах дешевым кофе, старой бумагой и человеческим отчаянием. Ольга Петровна, старший инспектор, сидела за своим столом прямо, как королева Виктория. На ее столе все было в идеальном порядке: ручки лежали параллельно, стопки документов выровнены будто по линейке. Она ненавидела беспорядок.
«Оль, посмотри!» — хихикнула Леночка, молодая стажерка за соседним столом.
«Что такое?» — спросила Ольга, не отрывая взгляда от монитора.
«Это знакомый адрес… улица Ленина, дом 5, квартира 12… О, это твой адрес!»
Ольга застыла, пальцы повисли над клавиатурой.
«И что?» — ее голос стал холодным.
«Тут почти целое общежитие!» — Леночка ткнула в экран. «Вчера там были зарегистрированы пять человек! Агафья, Любовь, Василий… и двое несовершеннолетних, уже пять лет.»
«Оль, ты пригласила родственников из деревни и молчала? Мы бы хотя бы стол накрыли, чтобы отпраздновать расширение семьи!»
Заведующий отделом, Петр Семенович, заглянул в кабинет.
«Что за шум? Воронова, ты превратила свою квартиру в “резиновую”? Осторожно, заставлю налоги платить!»
Он хихикнул и ушел. Леночка тоже захихикала.
Ольга подошла к компьютеру стажерки.
«Покажи скан заявления.»
На экране появился документ: заявление о временной регистрации по месту жительства. Владелец: Игорь Сергеевич Воронов. Согласие второго собственника, Ольги: да.
Ольга увеличила изображение. В поле «Подпись» было жалкое завитушко, отдаленно похожее на ее подпись, но явно сделанное дрожащей рукой, пытавшейся скопировать оригинал из ее паспорта.
«Игорь», подумала Ольга. «Ты даже подделать не смог нормально. Трус.»
Внутри у нее не было истерики.
Ольга молча нажала «Печать».
Выписка из домовой книги.
Копия поддельного заявления.
Она вложила бумаги в папку и положила ее в свою сумку.
«Лена», сказала она спокойно. «Если кто спросит — это ошибка базы данных. Я разберусь.»
Леночка кивнула, испугавшись ее взгляда.
Ольга поднялась по лестнице, слушая гулкий цокот каблуков. Ключ вошел в замок, но не поворачивался. Изнутри доносился шум, как от стиральной машины с брошенными туда кирпичами.
«Они здесь только ради пенсии!» оправдывался муж после регистрации целого табора родственников в их квартире. Я молча нажала «Печать» и положила документ в сумку.
Дверь распахнулась.
На пороге стоял мальчик лет семи, грязный, в одной майке и колготках, сползших с колен. В руках у него был коллекционный фарфоровый колокольчик Ольги.
«Тетя, а вы кто?» — спросил он, ковыряясь в носу.
Ольга вошла и чуть не споткнулась о гору обуви: сапоги, туфли, галоши с засохшей грязью. Ее коридор, который обычно пах лавандой, был пропитан запахом жареного лука, алкоголя и дешевого табака.
Тамара Павловна, ее свекровь, выплыла из кухни. Она была крупной, громкой женщиной в ярком халате, который Ольга когда-то подарила ей для дачи.
«О, Олечка приехала! Мы тут уже обустроились!» — прокричала она, пытаясь обнять невестку.
Ольга увернулась от объятия.
«Что здесь происходит, Тамара Павловна? Кто эти люди?»
«В смысле кто?! Это Люба, моя троюродная сестра, ее муж Вася и их внуки! Им зубы лечить надо в Москве, а Васе работу искать. В гостинице они жить не могут! Они же не чужие!»
Из ванной вышла женщина с полотенцем на голове. На ней был халат Ольги.
«О, хозяйка!» — сказала она низким голосом. «Почему у тебя шампунь такой жидкий? Я полбутылки вылила, а пены почти нет. И горячая вода еле идет. Вызывай сантехника.»
Ольга посмотрела на мужа. Игорь сидел в углу гостиной, вдавленный в кресло.
«Игорь», — сказала Ольга. «Можно тебя на минутку?»
В спальне Игорь упал на колени ещё до того, как она успела закрыть дверь.
« Оля, прости меня! Мама заставила! Она сказала, что это только для пенсии! Московские надбавки, клиника… Я не мог отказаться. Это же моя мама!»
« Ты подделал мою подпись, Игорь. Это уголовное преступление.»
« Кто об этом узнает?!» – прошептал он. «Свои же люди! Ты сама в паспортном столе работаешь. Прикроешь!»
Ольга посмотрела на него с отвращением.
« Прикрыть? Ты превратил мой дом в вокзал, подставил меня на работе, и теперь просишь меня всё замять?»
Кто-то начал стучать в дверь спальни.
« Эй, молодые, выходите! Стол накрыт!» – крикнула тётя Люба. «Олька, иди помогать! Чего ты, как барыня?»
Ольга вышла, лицо спокойное.
« Конечно», — сказала она, улыбаясь. «Устраивайтесь поудобнее. Скоро Новый год. У вас будет праздник, который вы никогда не забудете.»
Следующие три дня Ольга жила в хаосе.
Тётя Люба заняла кухню, жарила котлеты на сале, и запах въелся в занавески, обои, даже в волосы Ольги. Дети рисовали на стенах маркерами. Дядя Вася курил на балконе, стряхивая пепел в Ольгины цветы.
« Не задирайся, Олька», — заявила Люба, когда Ольга попросила её не курить в квартире. «Теперь мы тут прописаны. Мы имеем право тут жить. Игорь мне сказал.»
« Верно», — кивнула Ольга. «Закон есть закон.»
Она вышла и набрала номер.
«Пётр Ильич? Здравствуйте, это Воронова. Помните, как я помогла вашему племяннику получить заграничный паспорт без очереди? Вы мне должны. Да, срочно. У меня тут заявление по “резиновой квартире”. Подозрение на мошенничество с соцвыплатами и фиктивную регистрацию. Нет, не чужие. Свои. Самые родные. Сможете прийти 31-го с группой? Я вам студня собственного приготовления из говяжьих голяшек. Договорились.»
31 декабря вместо Деда Мороза в нашу дверь позвонил наряд полиции. «Кто здесь прописан?» — рявкнул майор, и тётя Люба поперхнулась куриной ножкой.
31 декабря Ольга накрыла великолепный стол: икра, запечённая свинина, салаты.
Родственники сияли.
«Вот это я понимаю!» — похвалила Тамара Павловна. «По-нашему! Молодец, Олька, справилась! Теперь поняла, что семью надо уважать!»
Игорь сидел бледный, но и он улыбался, думая, что всё сошло с рук. Мол, жена поругалась да и успокоилась.
«Выпьем!» — провозгласила Люба, держа в руке куриную ножку. «За то, чтобы всегда быть вместе! И чтоб нам никакая старая карга не помешала!»
Она выразительно посмотрела на Ольгу.
Ольга подняла стакан воды.
«За законность», — тихо сказала она.
В этот момент раздался звонок в дверь.
Звонок был долгим и настойчивым.
«Кто там ещё?» – недовольно пробурчал дядя Вася. «Может, Дед Мороз?»
Игорь пошёл открывать дверь.
На пороге стоял Пётр Ильич, майор полиции и начальник отдела миграции. За ним двое крепких сержантов в бронежилетах, автоматы наготове.
«Гражданин Игорь Сергеевич Воронов?» — рявкнул майор так громко, что с люстры посыпалась пыль.
«Я…» — прохрипел Игорь.
«Проверка паспортного режима. Поступило сообщение о фиктивной регистрации граждан. Пропустите нас в помещение.»
Родственники за столом замерли. Тётя Люба уронила куриную ножку.
Майор зашёл в гостиную и осмотрел собравшихся.
«Ну что же. Гражданка Любовь Иванова, гражданин Василий Иванов… По лицам вижу, наши постоянные клиенты. Кому принадлежит квартира?»
«Мне… и жене…» — Игорь указал на Ольгу.
«Гражданка Воронова», — обратился майор к Ольге. «Вы дали согласие на регистрацию этих граждан здесь?»
Тамара Павловна вскочила.
«Она дала! Конечно, дала! Вот заявление! Мы же семья!»
Ольга встала и достала из-под стола папку.
« Товарищ майор, я не давала согласия. Моя подпись на заявлении подделана. Вот образцы моего почерка. Вот копия заявления с явными признаками фальсификации. Прошу принять моё заявление о возбуждении уголовного дела против гражданина Игоря Сергеевича Воронова и граждан, предоставивших ложные сведения.»
В комнате повисла тишина.
Тамара Павловна схватилась за сердце, на этот раз по-настоящему.
« Оля… что ты делаешь… Ты хочешь отправить моего сына в тюрьму?»
« Это не я отправляю его в тюрьму, Тамара Павловна. Он сам сделал это, когда решил, что я ничто.»
Майор кивнул сержантам.
« Хорошо. Гражданин Воронов, в отделение для допроса. Граждане Ивановы, вас тоже. Проверим законность вашего пребывания и аннулируем регистрацию. Штраф за фиктивную регистрацию — до пятисот тысяч рублей. Собирайте свои вещи.»
Игорь расплакался.
« Оля! Не надо! Я всё исправлю!»
Тётя Люба завыла.
« Ой, люди добрые! Ой, что творится!»
Майор посмотрел на Ольгу и подмигнул.
« Ольга Петровна, может, договоримся? Если граждане добровольно освободят помещение и прямо сейчас напишут отказ от регистрации…»
Ольга посмотрела на часы.
« У вас пятнадцать минут. Собирайтесь и исчезайте навсегда. А ты, Игорь…»
Она подошла прямо к мужу.
« Завтра ты идёшь со мной к нотариусу и переписываешь свою долю квартиры на меня по дарственной, как компенсацию морального вреда. Согласен?»
« Согласен!» — воскликнул Игорь. — «Я на всё согласен!»
« Пиши заявление. Сейчас.»
Через пятнадцать минут квартира опустела.
Родственники исчезли так быстро, словно их телепортировали. Даже кое-что из своих вещей оставили. Калоши дяди Васи по-прежнему стояли в коридоре, как памятник человеческой глупости.
Игорь сидел на кухне, сжав голову в руках. Перед ним лежал лист бумаги с его письменным обязательством отдать свою долю.
Ольга закрыла за майором дверь и вручила ему контейнер с холодцом.
« Спасибо, Пётр Ильич.»
« Всегда пожалуйста, Оля. Порядок должен быть.»
Она вернулась на кухню.
Села напротив мужа.
« Ол…» — прошептал Игорь. — «Ты бы и правда отправила меня в тюрьму?»
« Игорь, ешь салат, пока не засох.»
За окном начали греметь салюты. Наступил Новый год.
Игорь молча жевал свой салат оливье.