Ольга Викторовна, куда вы идёте? Собрание начинается через пятнадцать минут», — крикнула вслед ей завуч.
Ирина Павловна, мне нехорошо», — Ольга приложила ладонь ко лбу. «Начинается мигрень.»
Заберите все материалы у Марины Сергеевны потом. И не забудьте заполнить журнал посещаемости.»
Лестничная клетка пахла сырой штукатуркой. Соседи сверху снова делали ремонт — явно деньги девать некуда. Её собственный ремонт в бабушкиной хрущёвке всё откладывался: то не хватало денег, то времени, то решимости.
На лестничной площадке перед своей квартирой она замялась и прислушалась. Тишина. Странно — Андрей должен был быть дома. Уже четыре месяца он «работал из дома», как он сам называл безуспешные поиски работы.
В коридоре не было ни звука, только вода капала из кухонного крана — кап, кап, кап. Ей действительно нужно было купить новую прокладку. Она уже дважды напоминала об этом Андрею, но он всё забывал.
«Я дома», — тихо сказала Ольга.
Никто не ответил. Затем она услышала голос мужа из кабинета:
«Да, конечно, я буду к пяти… Все документы готовы… Нет, она не знает, конечно. Это сюрприз…»
Ольга постучала. За дверью повисла пауза, после чего поспешное:
«Я перезвоню.»
Андрей стоял в дверях — всё такой же красивый, подтянутый, пахнущий её любимым одеколоном. Когда-то у неё замирало сердце при одном его взгляде. Иногда всё ещё замирало — только теперь иначе.
«Ты сегодня рано», — по его лицу мелькнула раздражённость, но он сразу улыбнулся. «Мигрень?»
Её взгляд упал на стол. Андрей быстро сгреб какие-то бумаги в стопку и сунул их в ящик.
«Налоговая декларация», — пояснил он. — «Скукота.»
Она не стала спрашивать, почему на «скучные дела» требуется столько спешки и секретности.
На кухне кран всё продолжал капать. Кап, кап, кап.
Три года назад, когда они только поженились, Андрей говорил о «перспективах», «возможностях» и строил грандиозные планы. Она ему верила. Выросшая в семье, где отец рано ушёл, а мать растила её одну, Ольга всегда мечтала о крепкой семье, о надёжном муже с серьёзными амбициями.
После того как год назад Андрей потерял работу в юридической компании, он так и не смог найти ничего подходящего.
«Я за копейки работать не буду», — заявлял он с гордостью.
А тем временем она содержала их обоих на свою учительскую зарплату.
В тот вечер муж неожиданно проявил заботу — приготовил ужин, зажёг свечи и открыл бутылку сухого красного вина.
«Знаешь, у меня хорошие новости», — сказал он. — «Похоже, у меня будет работа. Серьёзная. С перспективами.»
«Правда? Где?»
«В страховой компании. Юридический отдел. Но пока не хочу ничего говорить — вдруг не получится.»
Она кивнула. За три года она привыкла к его «перспективным возможностям», которые почему-то никогда не превращались в реальные предложения.
В учительской Марина Сергеевна протиснулась с чашкой кофе и села рядом с ней.
«Ну что, твой красавец муж? Всё дома сидит?»
Ольга поморщилась. В школе все знали о её положении.
«Андрей ходит по собеседованиям», — сухо ответила она.
«Кстати, правда, что вы с мужем оформляете какой-то брачный контракт? Мой Петя видел твоего в многофункциональном центре с бумагами на квартиру.»
Ольга почувствовала, как всё внутри похолодело.
«Я не понимаю, о чём ты.»
«Твой Андрей консультировался с юристом по поводу каких-то документов. Что-то серьёзное, да?»
Бабушкина квартира. Единственное, что осталось в её собственности. Сразу после свадьбы Андрей уговорил её сдавать квартиру и снять жильё поближе к центру.
«Бабушкина квартира всегда будет нашей подушкой безопасности.»
«Мы ничего не оформляем», — твёрдо ответила Ольга.
Тревога не отпускала её. Зачем Андрей готовил какие-то бумаги на квартиру, ничего ей не сказав?
Домой она пришла поздно. Она нарочно задержалась в школе. На соседнем столе лежала забытая детская варежка с пингвинами. Эта мелочь вызвала у неё приступ тоски.
Дети. Сначала Андрей говорил, что хочет семью, потом начал настаивать, что нужно сначала «встать на ноги». И она ждала. В тридцать девять лет времени оставалось мало.
Утром Андрей ушёл рано — ещё одно собеседование. Ольга осталась одна. На кухне капал кран: кап, кап, кап.
Она зашла в кабинет. Ящик стола был заперт. В верхнем ящике тумбочки она нашла запасной ключ.
Документы лежали сверху. Брачный договор на бланке юридической фирмы. Её взгляд скользнул по строкам.
«…квартира, принадлежащая жене на момент вступления в брак, расположенная по адресу… считается совместно нажитым имуществом супругов и, в случае раздела имущества…»
Внизу документа стояли подписи — его и… её? Она уставилась на каракули. Похоже, но не совсем. Кто-то тщательно скопировал её почерк.
Под договором лежал листок с несколькими вариантами её подписи. Он тренировался.
В глубине ящика она нашла конверт — выписку из банка, кредитная линия на крупную сумму. Дата была месяц назад.
Телефон Андрея лежал на столе — он его забыл. Она взяла его. На экране была их свадебная фотография. Обычно телефон был защищён паролем, но сейчас, почему-то, разблокировался сразу.
Дрожащими пальцами Ольга открыла мессенджер и увидела переписку с контактом по имени «Кристина ♥».
«Всё идёт по плану, зайка. Скоро оформим документы, и я смогу взять нормальный кредит под этот сарай. А через год-два избавимся от него полностью. Потерпи ещё немного.»
«Дорогой, может, не стоит так затягивать? Она всё равно ничего не замечает. Мы можем ускорить процесс.»
«Не паникуй, детка. Всё должно быть чисто с юридической стороны. Я всё контролирую.»
Ольга открыла галерею. Среди множества фотографий она нашла несколько с блондинкой — молодой, лет двадцати пяти, с ярко-красными губами. На одной из них она и Андрей обнимаются на фоне моря. Дата — шесть месяцев назад, когда он якобы ездил «на перспективное собеседование в другой город».
Ольга накрыла стол к ужину, как обычно. Ни словом, ни взглядом не выдала того, что узнала. Пусть это будет праздник.
Андрей вернулся в хорошем настроении.
«Похоже, в этот раз всё получится», — сказал он, поцеловав её в щёку. «Страховая компания. Хорошие условия.»
«Я рада», — ответила она, наливая вино.
Человек напротив казался ей совершенно чужим. Когда между ними началась эта дистанция?
«Кстати», — начала Ольга, — «ты ведь не собираешься ничего делать с квартирой моей бабушки?»
Андрей напрягся.
«Почему ты вдруг так решила?»
«Марина сказала, что кто-то видел тебя в многофункциональном центре с какими-то бумагами.»
«Твои коллеги слишком много сплетничают. Я просто зашёл узнать про налоги.»
Ольга встала и подошла к холодильнику. Из-под магнита взяла сложенный вчетверо лист бумаги и положила его перед ним.
«Зачем ты включил мою добрачную квартиру в брачный договор?» — спросила она.
Андрей оцепенел.
«Что это?»
«Ты прекрасно знаешь, что это. Договор, который я якобы подписала. С поддельной подписью.»
Несколько секунд он молчал. Потом его лицо исказилось.
«Ты рылась в моих вещах?»
«А ты подделывал мою подпись, чтобы завладеть моей квартирой.»
«Чепуха», — резко отодвинул он стул. — «Ты всё не так поняла. Это всего лишь черновик. Черновой вариант. Я хотел сделать тебе сюрприз.»
«Сюрприз? Ты тренировался подделывать мою подпись, взял кредит и записал моё единственное имущество как совместно нажитое? Какой заботливый сюрприз.»
«Всё это можно объяснить», — Андрей начал расхаживать по кухне. «Да, я планировал брачный контракт, но ради нашего будущего. Мне был нужен кредит, чтобы открыть бизнес. Я бы всё вернул! Мне надоело жить на твои копейки! Я хочу нормальную жизнь!»
«А Кристина?» — тихо спросила Ольга. «Она тоже часть твоего плана на “наше будущее”?»
Он остановился. Его глаза расширились.
«Ты читала мои сообщения?»
«Кто она, Андрей?»
«Клиентка. Просто клиентка.»
«С той, с которой ты ездил на море шесть месяцев назад? Когда якобы ходил на собеседование?»
Несколько секунд Андрей молчал. Затем он поднял глаза — злые, почти ненавидящие.
«А ты что думала? Что я буду гнить с тобой вечно? Учительница с жалкой зарплатой, без перспектив, без связей? Тебе тридцать девять! Когда ты мне родишь детей? В сорок пять?»
«Как долго вы вместе?» — спросила она, удивившись своему спокойствию.
«Полтора года», — вызывающе посмотрел ей в глаза. «С тех пор как ты отказалась продать квартиру для моего бизнеса.»
«Значит, больше половины нашего брака у тебя была связь и одновременно ты собирался украсть мою собственность?»
«Не красть!» — он ударил кулаком по столу. «Использовать для нашего общего блага! Я бы всё потом вернул!»
Ольга посмотрела на него и больше не узнала его.
«Уходи», — тихо сказала она.
«Что?»
«Собери вещи и уходи. Прямо сейчас.»
«Ты выгоняешь меня? Из-за какой-то бумажки?»
«За ложь», — ответила Ольга. «У тебя полчаса.»
Три месяца прошли как в тумане. Сначала Андрей звонил почти каждый день — то угрожал подать на неё в суд за клевету, то умолял вернуться, то обещал, что всё изменится. Она слушала молча, а потом клала трубку.
Ольга переехала в квартиру бабушки. Наконец-то она заменила старые окна на пластиковые, содрала старые обои и поклеила новые. Купила диван вместо просевшей лежанки. Маленький, но свой. Только её.
Вечером, сидя на крохотной кухне, она грела руки о старую отколотую кружку с чаем. За окном падал снег — крупные хлопья медленно опускались на землю. Первый снег её новой жизни.
Телефон тихо завибрировал. Незнакомый номер, но она уже знала, кто это.
«Мне тебя не хватает. Давай поговорим… Кристина была ошибкой. Я понял, что по-настоящему был счастлив только с тобой…»
От общей знакомой она узнала, что Кристина бросила Андрея, как только поняла, что денег с продажи квартиры не будет. Теперь у него не было ни крыши над головой, ни работы, ни «ребёнка».
Ольга посмотрела на отколотую кружку в руках. Сколько лет она из неё пила? Первый муж разбил её любимую чашку в приступе ревности, но она склеила её, сохранила, никогда не выбрасывала. Она привыкла терпеть, довольствоваться малым, цепляться за осколки отношений.
Она заблокировала ещё один номер бывшего мужа.
Из шкафа она достала новый чайный сервиз — снежно-белый, на одного. Она налила чай в чашку без единого изъяна. Пар тянулся к потолку, закручиваясь в странные спирали.
Через новые стеклопакеты не доносился уличный шум. Был слышен только тихий шелест падающего снега. Где-то на подоконнике соседнего дома горела гирлянда — кто-то готовился к Новому году.
Ольга сделала глоток. Чай пах чёрной смородиной и чем-то ещё, почти неуловимым.
Возможно, свободой.