Когда Нина написала: «Давай наконец встретимся нормально, а не на бегу», Светлана обрадовалась.
Они не виделись почти полгода. То работа, то дети у Нины болели, то у Светланы отчёты, то обе уставали так, что вечером хватало сил только лечь лицом в подушку и пообещать себе «на следующей неделе точно».
Нина предложила ресторан.
— Есть одно классное место, — сказала она по телефону. — Очень атмосферное. Суши, морепродукты, коктейли, всё как мы любим.
Светлана открыла сайт, посмотрела меню и чуть присвистнула.
Цены были такие, что роллы, наверное, перед подачей получали высшее образование.
— Нин, дороговато, — осторожно сказала она.
— Ой, ну мы же не каждый день. Посидим красиво, поболтаем. Ты вечно экономишь на себе.
Светлана действительно экономила. Не бедствовала, но после ремонта и отпуска с мужем деньги считала внимательно. Но Нина так радостно говорила, так живо обещала «вечер для девочек», что Светлана махнула рукой.
В конце концов, один раз можно.
В пятницу она надела хорошее платье, накрасилась, даже серьги достала не повседневные, а те, которые муж называл «твои вечерние капельки». Нина пришла на десять минут позже, в ярком жакете, с укладкой и духами, которые чувствовались ещё у гардероба.
— Светка! — обняла крепко. — Какая ты красивая! Всё, сегодня отдыхаем. Никаких мужей, работы и школьных чатов.
Сели у окна. В ресторане было красиво: приглушённый свет, гладкие столы, тонкие бокалы, официанты в чёрном. Светлана сразу расслабилась. Они заказали чай, потом Нина сказала:
— Давай сет роллов возьмём? И креветки. И вот эти тарталетки с крабом, смотри, какие красивые. А ты что будешь?
Светлана выбрала горячий ролл и бокал белого вина.
— Я без алкоголя, — сказала Нина. — У меня завтра с утра дела. Но ты бери, конечно.
— Один бокал.
— Да хоть два. Мы отдыхаем.
Еда была вкусная. Действительно вкусная. Нина восторгалась, фотографировала стол, пробовала креветки, просила у Светланы кусочек её ролла.
— Дай попробовать, а? Ой, какой нежный. Подожди, ещё маленький кусочек, я не поняла.
Потом потянулась к тарталеткам.
— Эти общие, да? Тогда я одну заберу.
Через десять минут взяла вторую.
— Они маленькие совсем.
Светлана смеялась. Ей было хорошо. Они вспоминали поездку пятилетней давности, обсуждали Нинину новую начальницу, Светланиного мужа, который наконец-то сам купил себе джинсы и теперь считал себя модником.
— Представляешь, — рассказывала Светлана, — приходит и говорит: «Я выбрал slim fit». Я думала, упаду.
Нина хохотала так, что официант улыбнулся.
Вечер получался тем самым, ради которого и стоило выйти из дома: вкусно, красиво, тепло, с разговорами ни о чём и обо всём сразу.
Пока не принесли счёт.
Официант положил кожаную папку на стол. Нина первой потянулась, открыла, пробежала глазами.
— Ну что, пополам? — легко сказала она.
Светлана кивнула уже машинально, потом взглянула на сумму и чуть задержалась.
Вышло много. Очень много.
В голове мелькнуло: ладно, сама согласилась, вечер хороший. Она полезла за картой, но Нина вдруг взяла чек и начала изучать внимательнее.
— Подожди, — сказала она. — А чего это пополам? Тут же вино твоё.
Светлана подняла глаза.
— Бокал вина, да.
— И ролл твой горячий. Я только попробовала.
— Нин, мы же общий сет брали, креветки, тарталетки.
— Ну сет да. Но я там ела меньше. Ты же помнишь, я от риса быстро наедаюсь. Креветок ты больше съела. Я две взяла.
— Ты три взяла.
— Ну три, неважно. Они маленькие. Слушай, давай нормально посчитаем, чтобы честно.
Светлана сначала подумала, что Нина шутит.
Но Нина уже достала телефон и открыла калькулятор.
— Так. Вино полностью твоё. Горячий ролл твой, минус два кусочка, которые я попробовала. Тарталетки… их было шесть, я съела две, значит, треть моя. Креветки… ну ладно, пополам, хотя ты больше.
Светлана смотрела на неё и чувствовала, как хорошее настроение прямо на глазах сворачивается в комок.
— Нин, ты серьёзно сейчас считаешь тарталетки?
— А что такого? Мы обе взрослые женщины. Я зарабатываю, ты зарабатываешь. Вроде как обе знаем, что деньги не на деревьях растут. Я не хочу платить за то, что не ела.
— Ты выбирала этот ресторан.
— И что? Я же не заставляла тебя пить вино.
— Один бокал вина, Нина.
— Ну да. А я не пила. Почему я должна платить за твою вредную привычку?
Светлана даже рассмеялась от неожиданности.
— Вредную привычку? Ничего себе. Сейчас ещё скажи, что я тебя спаиваю своим шардоне.
— Не передёргивай.
— Это ты не передёргивай. Мы пришли пообщаться, а не выяснять, кто сколько кусочков ролла в рот положил.
Нина поджала губы.
— Вот только не надо меня выставлять мелочной. Ты замужем, у вас с Димой всё нормально, вы в отпуск ездили. Тебе явно легче, чем мне. А я одна ребёнка тяну.
— При чём тут Дима?
— Притом, что тебе лишние две тысячи погоды не сделают.
Светлана почувствовала, как лицо начинает гореть.
— Подожди. То есть когда ресторан выбирала ты, это было «посидим красиво». Когда счёт пришёл, я внезапно замужняя богачка и должна оплатить твоё «посидим красиво»?
— Я свою часть оплачу.
— Ты сейчас насчитала себе так, будто сидела тут с водой и салатным листом.
— Потому что я не обязана платить за взрослую тётку, которая решила заказать себе вино и дорогой ролл.
Светлана открыла рот, закрыла. И сказала:
— Хорошо.
— Что хорошо?
— Сейчас закроем.
Она взяла папку, положила внутрь свою карту.
— Свет, я же не сказала, что вообще не буду платить.
— Нина, хватит.
— Ты обиделась?
Света промолчала.
Официант унёс карту. Через минуту вернулся с терминалом. Светлана ввела пин-код, подписала чек, оставила чаевые, потому что официант в их спектакле не виноват.
Нина сидела напротив с неприятным лицом.
— Можно было без демонстраций.
— Можно было.
— Я тебе переведу свою часть.
— Не надо.
— Ну конечно, теперь ты будешь благородная.
Светлана встала.
— Пойдём.
У гардероба они обнялись неловко. Нина сказала:
— Я не хотела ругаться.
— Я тоже.
И на этом всё закончилось.
* * *
Дома Дима был на кухне. Жарил яичницу, потому что, по его словам, «после десяти вечера организм требует либо сна, либо яйца».
— Ты рано. Как посидели? ― поймал взглядом ее лицо и нахмурился: ― Так. Что случилось?
Она рассказала. Про ресторан, Нинины «посидим красиво», общий стол, вино, тарталетки, калькулятор, «ты замужем, тебе легче».
Дима слушал молча. Только лицо становилось всё мрачнее.
— Может, она права? — сказала Светлана под конец, уже сидя на табуретке с чашкой воды. — Ну правда. Сейчас всё дорого. В ресторан сходить — статья расходов. Мы взрослые люди. Может, надо вот так аккуратно считать. Просто я привыкла иначе.
Дима сел напротив.
— Слушай, я так скажу. Я бы понял, если бы она заранее сказала: «Свет, я сейчас на мели, давай либо попроще, либо каждый сам за себя». Нормально. Все живые. Можно было дома чай пить, бутерброды сделать, у нас во дворе на лавке сидеть, пиццу заказать. Да что угодно. Но она выбрала место, ела, смеялась, а потом вытащила калькулятор и начала строить из себя ревизора по тарталеткам.
— Ну так можно сказать, что я тоже могла спокойно оплатить.
— Ты и оплатила.
— Да, но обиделась.
— Так адекватно обиделась. Она тебя поставила в дурацкое положение. Ты либо споришь из-за креветок, либо платишь. Она знала, что ты выберешь заплатить.
Светлана молчала.
Дима потёр лицо рукой.
— Слушай, я друзьям счёт закрывал, когда у них денег не было. И мне закрывали. И пиво в парке пили, когда все были на мели. Это всё решается по-человечески. А тут она не бедность показала. Она показала отношение.
Светлана посмотрела на него.
— Какое?
Он пожал плечами, злой и растерянный одновременно.
— Некрасивое. Ей оказалось нормально, что ты закрыла почти всё. Вот и всё.
Светлана опустила глаза в чашку.
— Я весь вечер думаю, что правда мелочусь.
— Из-за чего? Из-за того, что тебе неприятно, когда на тебе выезжают?
Она вздохнула.
— Я не хочу потерять подругу из-за денег.
― Так это и не из-за денег. Просто человек с гнильцой оказался.
Светлана резко подняла глаза.
― Молчу, молчу. Ты в курсе, что большинство людей в твоем окружении тебя не заслуживают? Я тоже, но я хотя бы стараюсь. Иди сюда, поцелую.
* * *
Нина перевела тысячу триста рублей на следующий день.
Сообщение пришло утром:
«Свет, вот моя часть за вчера. Надеюсь, ты остыла. Не люблю, когда из денег делают драму».
Светлана смотрела на экран долго.
Потом вернула перевод.
Написала:
«Оставь. Считай, я закрыла вечер целиком».
Ответ прилетел почти сразу:
«Ты опять начинаешь?»
Светлана не ответила.
Через неделю Нина прислала фотографию нового ресторана.
«Может, сюда сходим? Говорят, паста огонь».
Светлана прочитала сообщение на кухне. Дима как раз мыл яблоки.
— Что? — спросил он.
— Нина зовёт в ресторан.
Он поднял брови.
— И?
Светлана немного подумала и написала:
«Нет. Если хочешь встретиться — приходи ко мне на чай. Испеку пирог. Без калькулятора».
Нина долго печатала. Потом исчезла. Потом снова печатала.
В итоге ответила:
«Я подумаю».
Светлана положила телефон экраном вниз.
— Подумать надо, — сказала она.
Дима усмехнулся:
— Пирог ― серьёзное решение.
Она рассмеялась.
И стало легче.
Подругу она, может быть, правда теряла. А может, просто впервые увидела. Это было неприятно. Но в этом уже не было того липкого стыда, с которым она вышла из ресторана.
Вечером она испекла пирог просто так. С яблоками и корицей. Дима ходил вокруг, таскал кусочки с края, обжигался и рассказывал про своих друзей и бурную студенческую юность. Света смеялась, обнимала его и не думала о Нине.
И впервые за много лет не придумывала ей оправданий.
Автор: Аля Иванова