Телефон начал дребезжать в половине седьмого. Вера приоткрыла один глаз, увидела незнакомый номер и отклонила звонок. Через тридцать секунд он зазвонил вновь. Потом снова. На четвертый раз она ответила и услышала звонкий, пронзительный голос Оксаны — двоюродной сестры своей матери, которую Вера видела, может быть, три раза за всю жизнь.
«Верунчик, ты еще спишь? Давай, вставай уже — мы внизу и голодные! Тот же адрес на Куйбышева, верно?»
Вера села на кровати. Голова была как набитая ватой. За окном стояло серое субботнее утро, дождь стучал по подоконнику.
«Какой адрес, Оксана? О чём ты вообще говоришь?»
«В смысле, о чём я говорю? Я же тебе вчера написала! Ты не читала? У нас важные дела в городе, так что мы решили заехать и остаться у тебя на пару ночей. Я, Вовка и мальчики. Не переживай, много места не займём — мы очень скромные!»
Четыре человека. В её трёхкомнатной квартире. Без предупреждения. В семь утра в субботу.
Сообщений, конечно, не было. Оксана просто соврала, чтобы не услышать отказ заранее.
«Оксана, подожди, я не готова к гостям, мне нужно—»
«Да брось! Что там готовиться? Мы всё сами, не переживай. Вовка привёз колбасы, купим хлеб. Просто открой дверь, мы почти пришли. Всё, целую!»
Связь оборвалась. Вера бросила телефон на подушку и закрыла лицо руками.
Это уже был третий раз за полтора года. Осенью Оксана и Владимир съели всё в холодильнике и взяли коньяк, который Вера берегла на Новый год. В марте они приехали с их сыном-студентом, который курил на балконе и всю ночь смотрел сериалы. Перед уходом Владимир попросил занять денег на бензин. Разумеется, так и не отдал.
И вот они снова здесь. Вчетвером. Абсолютно уверенные, что она обязана открыть дверь, потому что они
семья
Вера встала, налила себе стакан водопроводной воды и залпом его выпила. Она вспомнила, как в прошлый раз подслушала разговор Оксаны по телефону, когда та сказала кому-то: «Да ладно, мы у двоюродной бесплатно, чего переживать?» В этом бесплатно было столько повседневной наглости, что Вера чуть не выгнала их посреди ночи.
Но она промолчала. Как всегда.
Телефон снова завибрировал. Мы на светофоре на Малышева, будем через минуту!
Вера посмотрела на экран, потом на дверь, потом снова на экран. И приняла решение.
Она перевела телефон в беззвучный режим, кинула его на кровать, снова залезла под одеяло и закрыла глаза. Сердце колотилось, будто она собиралась прыгнуть с самолёта. Но этот страх был на удивление приятным. Освобождающим.
Минут через десять зазвонил домофон. Вера не пошевелилась. Потом звонок повторился. Затем они начали стучать в входную дверь — настойчиво, требовательно, с паузами в тридцать секунд. Снаружи слышались голоса. Голос Владимира. Раздражённое бормотание Оксаны. Хихиканье мальчиков.
«Она не спит! Наверное, музыку в наушниках слушает!»
«Все окна закрыты. Может, правда спит?»
«Кто спит так долго в субботу? Позвони ей ещё раз.»
Вера лежала и слушала. Её это почти забавляло.
Они возились у её двери около сорока минут. Потом стало тихо. Вера встала, сделала кофе и села у окна. Внизу стояла их тёмно-синяя машина. Оксана нервно курила у подъезда, а Владимир что-то показывал мальчикам на телефоне.
Телефон на кровати разрывался от звонков. Двадцать три пропущенных.
Вера допила кофе. Подождала ещё полчаса. Потом перезвонила Оксане. Оксана ответила на первый же звонок.
«Вера! Ты где?! Мы уже час стоим у твоей двери! У тебя телефон сломался, что ли?!»
Вера говорила медленно, с сонной усталостью в голосе, словно только что проснулась.
«Оксана, я тебя почти не слышу. Ты сейчас где?»
«Где я? У твоего дома! Ты оглохла что ли? Мы звоним и звоним, а никто не открывает!»
«У моего дома? Какого дома?»
«Твой! На Куйбышева! Вера, что с тобой не так?!»
Вера выдержала паузу — достаточно длинную, чтобы Оксана занервничала ещё сильнее.
«Оксана, я не понимаю. Я не на Куйбышева. Я даже не в городе.»
«Как это не в городе?! Ты же тут живёшь!»
«Жила. Я продала квартиру неделю назад и уехала. Теперь я в Нижнем Новгороде.»
Тишина. Вера слышала, как Оксана тяжело дышит в трубку.
«Как это ты продала?! Как это уехала?! Вера, ты шутишь?»
«Я не шучу. Я там встретила кого-то. Всё произошло очень быстро. Мы решили не затягивать, поэтому я продала квартиру, собрала вещи и переехала. Извини, я думала, ты знала.»
Вера сама удивилась, как легко у неё получилось солгать. Она говорила спокойно, без эмоций, и это звучало совершенно правдоподобно.
«Но Вера, ты не могла просто так… мы надеялись на это! Наши сыновья поступили в твой университет! Мы думали, что они смогут пожить у тебя сначала, пока мы не найдём жильё!»
Вот оно.
Вот зачем они приехали.
Не на пару ночей. Всерьёз.
Два студента должны были въехать в её квартиру, есть её еду, портить мебель — и считать это абсолютно нормальным.
Веру охватило холодное торжество.
«Извини, Оксана. Но у меня теперь другая жизнь. Я не могу тебе помочь.»
«Но Вера, что нам теперь делать? Мы только ради этого и согласились, чтобы они поступали туда!»
«Снимите квартиру. Так делают все.»
«Но это дорого! Мы не планировали такое!»
«Значит, придётся начинать планировать. Мне правда нужно идти. Удачи.»
Она повесила трубку и выдохнула. У неё дрожали руки.
Машина Оксаны отъехала примерно через пять минут. Вера села на диван и закрыла глаза. Потом снова зазвонил телефон. Это был её брат Максим. Вера сразу поняла — наверное, это он когда-то дал Оксане её контакты.
«Вера, что ты сказала Оксане про Нижний? Она плачет, говорит, что ты уехала и их бросила!»
«Максим, ты понимаешь, что они планировали? Они хотели сгрузить своих сыновей на меня на весь год. Даже не спросив. Они ни разу меня не спросили.»
«Ну, ты могла бы объяснить по-человечески…»
«Я объяснила! Они были у меня дважды, и оба раза вели себя как в гостинице! Максим, для них я — не человек, понимаешь? Я — просто бесплатное жильё. А ты дал им мой адрес, даже не спросив меня.»
Максим промолчал.
«Ладно», — сказал он наконец. — «Но зачем было врать?»
«Потому что иначе они будут звонить каждую неделю, жаловаться и вызывать у меня чувство вины. Мне это не нужно. Я устала от того, что все считают, будто я им обязана. Я никому ничего не должна.»
Пауза.
«Понял», — наконец сказал Максим. — «Слушай, тогда я позвоню Оксане и скажу ей, что ты не в Нижнем. Ты в Питере. Познакомилась там с каким-то богатым, он тебе бизнес открыл, и теперь ты вообще на другом уровне. Чтобы им в голову не пришло тебя больше беспокоить.»
Вера рассмеялась. Впервые этим утром — по-настоящему.
«Серьёзно?»
«Полностью. Я сам устал от Оксаны. Она в прошлом году просила у меня в долг и так и не отдала. Пусть думает, что ты где-то далеко и недосягаема.»
«Спасибо, Максим.»
«Это частично моя вина. Я больше никому не дам твои контакты.»
Прошла неделя. Вера вернулась к обычной жизни — работа, отчёты, вечерние прогулки. В её квартире было тихо. Никто не звонил в дверь. Никто не требовал завтрак. Никто не оставлял грязную посуду на столе.
В пятницу она столкнулась с Людмилой, соседкой напротив, которая всегда, казалось, знала все сплетни в доме.
«Вера, я слышала, что ты переезжаешь в Питер! Правда?»
Вера невинно улыбнулась.
«Людмила, ну откуда берутся такие слухи?»
«Подруга рассказала мне — её знакомая знает одного из твоих родственников. Говорят, ты там начала совсем новую жизнь и теперь живёшь в роскоши!»
«Вот это да. А я и не подозревала, что моя жизнь стала такой интересной.»
Людмила наклонилась ближе.
«Так это правда или нет?»
Вера пожала плечами. Пусть думают, что хотят. Главное — Оксана и её наглая
семья
больше никогда не появятся на её пороге.
«Людмила, я не люблю обсуждать личные вопросы. Живу как живу.»
«Я понимаю,» — сказала Людмила. «Молодец, что умеешь постоять за себя. Потому что с такими родственниками — если сядут на шею, уже не сгонишь.»
Вера поднялась наверх, открыла дверь и вошла в коридор. Сняла обувь, поставила сумку, потом пошла на кухню и распахнула окно. Снаружи пахло свежестью и бензином.
Обычная жизнь. Её жизнь. Без навязчивых гостей, без чужих сыновей на диване, без исчезающих из холодильника остатков и вечных невыполненных обещаний.
Она достала банку кофе, насыпала немного в турку, поставила на плиту и села у окна. Она вспомнила то утро субботы — стояла там, слушала, как они звонят в дверь. Боялась сдаться, открыть, впустить их. Лежала под одеялом с бешено колотящимся сердцем и думала: я никому ничего не должна.
И дверь она не открыла.
Кофе закипел. Вера налила его в чашку и добавила сахар. Телефон лежал на столе. Нет пропущенных вызовов от Оксаны. Нет сообщений с просьбами о помощи. Тишина. Долгожданная тишина.
Где-то там, наверное, Оксана рассказывала всем, что её родственница вдруг разбогатела и уехала в Петербург. Может, она даже добавила подробности о шикарной квартире и роскошной новой жизни. А под всеми этими выдумками скрывалась одна горькая правда — бесплатный проезд закончился. Жить за чужой счёт больше негде.
А Вера сидела в своей трёхкомнатной квартире на улице Куйбышева, пила кофе и улыбалась. Потому что иногда единственный способ защитить свою жизнь — исчезнуть из чужой.
Она сделала глоток. Горячий, крепкий, чуть горький. Снаружи моросил дождь, гудели машины, кто-то спорил у подъезда. Обычный вечер в обычном городе.
Вера посмотрела на телефон, потом на дверь. Тяжёлая, крепкая, с новым замком, который она поставила после второго визита Оксаны. Тогда она сказала себе, что это ради безопасности. Но на самом деле уже тогда знала — рано или поздно придется им отказать.
И она это сделала.
Теперь она могла наконец-то жить спокойно. Без чувства вины. Без страха, что в любой момент кто-то начнёт колотить в дверь и требовать впустить, накормить, предоставить место для сна. Без ощущения, что её жизнь — это какая-то общая приёмная для тех, кто не хочет платить за отель.
Вера допила кофе и поставила чашку в раковину. Потом пошла в гостиную, легла на диван и укрылась одеялом. Включила сериал, который давно хотела посмотреть. Снаружи сгущался вечер. В квартире было тепло и тихо.
Никто не стучал в дверь. Никто не требовал её внимания. Никто не вел себя так, будто она им что-то должна.
И это было лучшее, что с ней случилось за последние полтора года.