user user 
Ольга проснулась рано, когда за окном только начинало светать. Двадцать шестое февраля. День рождения. Двадцать восемь лет. Казалось бы, повод для радости, но внутри поселилось странное беспокойство, которое не давало покоя. Рядом похрапывал Максим, раскинувшись на всю половину их узкой кровати. Оля повернула голову и посмотрела на мужа. Три года назад она была уверена, что … Read more
– Дим, Дим, вставай, Машка опять плачет! Дима чувствовал, как теребит его за рукав футболки маленький Сашка, но сил открыть глаза не было. Спать хотелось так, что вопру было заорать на брата, а потом засунуть голову под подушку и снова провалиться в теплую темноту. И лучше, если там не будет никаких снов, потому, что снова … Read more
Жар от духовки бил в лицо сухим, беспощадным ветром, высушивая кожу и заставляя глаза слезиться. Валентина Петровна замерла у плиты, уперевшись ладонями в край столешницы. Поясницу тянуло тупой, ноющей болью, словно туда залили свинец. Пятьдесят два года. Двадцать лет стажа в должности главного бухгалтера. Железная выдержка, умение сводить дебет с кредитом в самых безнадежных ситуациях … Read more
— Вы, наверное, шутите? — Игорь дернул плечом, и его дорогой пиджак натянулся на спине. Ткань жалобно затрещала, выдавая несоответствие размера амбициям владельца. Нотариус, грузный мужчина с одышкой и красным лицом, даже не поднял глаз от бумаги. В кабинете пахло старой пылью и дешевым одеколоном, которым Игорь щедро полил себя перед визитом. Этот резкий запах … Read more
— Сама жри это хрючево, — поморщился Гена. Тарелка с горячим рассольником не просто перевернулась. Он с раздражением пихнул ее от себя, и жирная жижа с перловкой плеснула мне прямо на домашний велюровый костюм. Ошметок соленого огурца шлепнулся на ключицу, бульон обжег кожу сквозь ткань. Кто-то из четверых его приятелей, сидевших на моей кухне с … Read more
Осенний ливень не просто шел, он обрушивался на старую крышу с какой-то остервенелой настойчивостью, словно пытался добраться до тех, кто прятался внутри. Ольга зябко потянула на плечи вязаную шаль и прижалась лбом к холодному стеклу, за которым тонула в непроглядной темноте размытая проселочная дорога. Ей казалось, что весь мир сейчас состоит из этой ледяной воды … Read more
Тяжелая дубовая дверь ресторана «Империя» поддалась с трудом, словно не желая впускать внутрь случайных прохожих. Из глубины зала вырвался плотный, оглушающий гул голосов, перекрываемый звоном бокалов и навязчивым ритмом эстрадной музыки. Елена замерла на пороге, чувствуя, как тяжелый букет из пятидесяти бордовых роз начинает оттягивать руку. Она огляделась в поисках уютного углового столика на четверых, … Read more
Лист бумаги лежал на кухонной клеенке, белый и чужеродный среди привычных чашек и хлебных крошек. Он пах озоном, дешевой принтерной краской и стерильным медицинским страхом, от которого сводило желудок. Я смотрела на черные строчки заключительного диагноза, но буквы расплывались, превращаясь в бессмысленную вязь. Зрение отказывало мне, словно мозг включил защитный механизм и отказывался воспринимать реальность. … Read more
Пронзительный писк сканера, считывающего штрих-код, стал последней каплей. Лариса вздрогнула, крепче сжимая ручку тележки. Лента кассы была завалена. Не их обычной едой — не молоком, хлебом и курицей. Она была завалена деликатесами. Банки с красной рыбой, дорогая сырокопченая колбаса, коробка конфет в золотой фольге и две бутылки импортного коньяка. Вадим, ее муж, стоял рядом, скрестив … Read more
Утро было таким же, как и всегда, тихим и солнечным. Лучи летнего солнца пробивались сквозь легкие занавески, играя зайчиками на полу. В воздухе витал сладкий запах детской каши и молока. Я сидела на кухне и старательно кормила с ложечки своего шестимесячного сына Степана. Он смешно причмокивал, размазывая пюре по щекам, и смотрел на меня своими … Read more