Тяжесть мира в последнее время всё глубже оседала в моих костях. Мне было 65 лет, и жизнь забрала у меня гораздо больше, чем я когда-либо могла бы представить. За один год я потеряла дочь. Та, кто наполняла моё сердце гордостью и смехом, ушла, оставив после себя лишь хрупкое эхо своей любви — и свою дочь, … Read more
Для большинства людей кладбище — это место прощания, скорби, конец. Для Лёни оно стало чем-то вроде дома. Не в буквальном смысле: у него не было крыши над головой, если не считать выветрившийся гранитный склеп, куда он забирался только в самые лютые морозы. Но душой, внутренне, он чувствовал себя здесь как дома. Здесь царила тишина, нарушаемая … Read more
Обстановка нашей тесной кухни навсегда врезалась в мою память. Именно так все выглядело в тот ноябрьский вечер, когда моя жизнь разделилась на «до» и «после». Мне было пятнадцать. Я сидела за столом, держа пальцами кружку с остывшим чаем. Напротив стоял отец, багровый от гнева, тяжело дыша. Мать, скрестив руки на груди, смотрела на меня с … Read more
Сама виновата, – Светлана поправила прядь и откинулась на спинку стула. – Тридцать лет с мужиком прожила и не удержала. Значит, сама. Я стояла у плиты, держала лопатку. Котлеты шипели на сковороде. А внутри меня всё замерло, будто кто-то резко выключил звук. Тимофей ушёл три недели назад. Тридцать лет вместе – и записка на столе. … Read more
– Аглаша, ну ты же понимаешь, мне совсем некуда, – Римма стояла в прихожей с тем самым виноватым лицом, которое я знала тридцать лет. Я понимала. Я всегда всё понимала. За эти годы я выслушала историю про её подлого мужа раз пятьсот. Помогала деньгами. В две тысячи девятнадцатом году она прожила у нас семь месяцев … Read more
– Форма мятая. Штраф. Касаткин даже не посмотрел на меня. Провёл пальцем по рукаву, как будто пыль искал, и пошёл дальше. Три тысячи рублей. За рукав. Я работала на КПП промышленного холдинга «ВолгинГрупп» третий год. Суточные смены, тридцать восемь тысяч в месяц, турникет и шлагбаум. Камеры по периметру, журнал учёта, рация. Всё по инструкции – … Read more
– Аглая? Ты ли это? Голос я узнала раньше, чем обернулась. За восемнадцать лет эти интонации не изменились – та же ленивая насмешка, будто он случайно уронил на пол что-то несущественное. Я стояла у стойки регистрации в Шереметьево, с паспортом в руке. До посадки оставалось полтора часа. Рейс в Мюнхен, по работе – обычная командировка, … Read more
— Маргарита Васильевна, вы можете хотя бы сегодня не лазить в нашу спальню? — я сказала это не громко, но так, что услышали все. — И не комментировать при посторонних, как мы спим, кто под каким одеялом и почему у меня на полке вещи лежат «не по-людски». Это уже не забота. Это просто хамство. За … Read more
— Ну наконец-то. Я уж думала, ты сегодня вообще домой не дойдёшь, — донёсся из кухни голос Веры Михайловны. — Работница года вернулась. Премию тебе дать или сразу венок? Я ещё стояла в прихожей с пакетами в обеих руках и смотрела на чужие туфли у коврика. Не просто чужие — её. Узкий нос, облезший каблук, … Read more
— Дармоедка ты, Вера, а не начальница. Слышишь? Дармоедка. Уймись уже со своей короной, — сказал Игорь так близко, что я почувствовала у себя на лице его кислое дыхание. — Отойди, — сказала я. — Документы лежат на тумбочке, Павел Иванович сейчас уйдёт, и потом хоть до потолка ори. — Да плевать мне на твоего … Read more