Ирина стояла на пороге своей же квартиры и чувствовала себя преданной. В руках она сжимала сложенный вдвое листок бумаги.
Всё началось три месяца назад. Её младшая сестра, Алина, приехала с вещами поздно вечером.
В её голосе Ирина с первых же нот узнала просящую интонацию, против которой у неё никогда не было иммунитета.
— Ирочка, ты не представляешь, какой кошмар! Этот идиот-арендодатель решил, что я ему должна за разбитую вазу его прабабки. А я никакую вазу в глаза не видела! В общем, выселил. Мне буквально пару недель, пока новую квартиру не найду. Можно у тебя, да, пожить? Ты же не бросишь?
Ирина смотрела на сестру — живую, порывистую, всегда умевшую выкрутиться из любой ситуации в свою пользу.
Алина была полной её противоположностью: ветреная, легкомысленная, вечно ищущая лёгкие пути.
— У меня же командировка в Новосибирск, на два месяца, — осторожно начала Ирина. — Квартира будет пустая. Ты можешь пожить.
— Так это же идеально! — вспыхнула Алина. — Я за твоими фикусами присмотрю, почту проверять буду. Консьержке скажешь, что я твоя сестра, чтобы не гоняла меня. За свет и воду заплачу, не переживай!
Последняя фраза прозвучала так небрежно, что должна была вызвать подозрения.
Но Ирина устала после тяжелого дня, а просьбы сестры она всегда воспринимала как нечто естественное, данность их отношений.
— Ладно, — вздохнула она. — Но, Алина, только на пару недель. И чур, без твоих “эконом-проектов”. Плати за всё вовремя.
— Да брось ты! Конечно! — сестра подскочила с дивана и крепко обняла её. — Ты меня просто спасаешь от погибели!
Теперь же Ирина, глядя на акт о безучётном потреблении электроэнергии и воды и квитанции на штраф, Ирина с горькой иронией вспоминала это “брось ты”.
Командировка завершилась досрочно. Она решила сделать сестре сюрприз, не предупредив о своём приезде.
Сюрприз, как выяснилось, ждал её саму. Ещё в лифте она почувствовала неладное.
Консьержка, тётя Люда, многозначительно покачала головой, встретившись с ней взглядом.
— Заходили тут к тебе, Ириш… с проверкой… говорят, что там… ой-ой…
Сердце женщины сжалось. Проверки не случаются просто так. Она поднялась на свой этаж и повернула ключ в замке с непривычной лёгкостью.
В прихожей пахло чужими духами и дошираком. Алина, в растянутом домашнем халате, смотрела сериал на планшете. На столе красовалась новая, дорогая кофемашина.
— Ира! Ты что тут делаешь? — её глаза округлились от искреннего удивления.
— Я живу здесь, если ты не забыла, — сухо ответила Ирина, оглядывая квартиру.
Беспорядок, который царил кругом, был мелочью. Взгляд женщины упал на электрощиток в прихожей.
Дверца была приоткрыта, а внутри, счётчике, болтался чёрный магнит в виде подковы.
— А это что? — тихо спросила Ирина, указывая на щиток.
Алина оторвалась от планшета, её лицо на мгновение вытянулось, но тут же расплылось в беззаботной улыбке.
— А, это! Фигня одна. Подруга посоветовала. Говорит, счетчик медленнее крутится. Ну, я и прилепила. Экономим же!
— Экономим? — Ирина подошла к столу и положила перед сестрой бумагу, которую до этого сжимала в руке. — Лежало в ящике! Инспекторы были на прошлой неделе и, оказывается, зафиксировали вмешательство в работу прибора учёта. Тут огромный штраф! — добавила сестра и сорвала магнит.
Алина взяла листок, пробежалась по нему глазами, и её лицо изобразило смесь возмущения и невинности.
— Ну, это вообще не ко мне! Мне его не вручали. И кто доказал, что это я магнит прилепила? Может, это ты сама его пришпандорила, перед отъездом?
Ирина онемела. Она ожидала чего угодно: испуга, раскаяния, попыток оправдаться, но только не этого — наглого, беспринципного отрицания.
— Алина, я тебя предупреждала. Я тебя прямо просила не устраивать тут своих афер! Ты живёшь здесь полтора месяца, а не две недели! Ты не платила ни за свет, ни за воду, судя по квитанциям, которые лежали в почтовом ящике!
— Ну, я же не знала, где они лежат! — пожала плечами Алина, возвращаясь к сериалу. — Да и вообще, я думала, ты со всем сама разберёшься, когда вернёшься. Ты же у нас взрослая и ответственная.
От этой наглости у Ирины перехватило дыхание.
— Ты понимаешь, что этот штраф — на мне? Что мне теперь платить? — стукнула по столу кулаком женщина.
Алина, слегка удивившись, медленно подняла на неё глаза. В них не было ни капли смущения.
— Слушай, не драматизируй. Ну, выписали и выписали. С кем не бывает. Платить, конечно, тебе. Это же твоя квартира, твой счётчик. Какое я имею отношение к твоим долгам?
— Мои долги? — Ирина чувствовала, как её начинает трясти. — Ты крала электричество и воду с помощью этого… этого магнита! И тебя поймали!
— Ничего я не крала! — вспылила Алина, вскакивая с места. — Я экономлю! Все так делают! А эти твои инспекторы — просто рвачи! Они только и ждут, чтобы с людей последние деньги содрать! И вообще, я тебе ничего не должна. Ты меня пустила пожить, а теперь устраиваешь сцены из-за какого-то магнита! Неблагодарная!
Слово “неблагодарная”, брошенное ей в лицо, стало последней каплей. Вся её любовь, вся снисходительность к младшей сестре, все те годы, когда она её выручала, покрывала перед родителями, помогала деньгами — всё это в одно мгновение превратилось в пыль.
— Убирайся, — тихо сказала Ирина.
— Что?
— Я сказала, убирайся вон из моей квартиры! Забирай свои вещи, свою кофемашину, купленную на “сэкономленное” электричество, и уходи!
— Ты выгоняешь меня на улицу? Свою родную сестру? — Алина сделала драматическую паузу, пытаясь поймать на себе жалостливый взгляд и раскаяние.
Однако Ирина смотрела на неё так, как будто виде́ла впервые.
— Я выгоняю наглую обманщицу, которая случайно оказалась мне сестрой. У тебя есть пятнадцать минут.
Алина поняла, что на этот раз сестру не удастся разжалобить. Её лицо исказила гримаса злобы.
— Ну и ладно! Мне и у Машки жить не меньше нравится! А ты… ты всегда была занудной и жадной!
Она стала швырять свои вещи в чемодан, громко хлопая дверями. Ирина не двигалась, стоя посреди гостиной и смотрела на сестру.
Через двадцать минут Алина, громко топая ногами, выкатила свой чемодан в коридор.
— И чтобы я тут больше не появлялась, да? — бросила она на прощание.
— Да, — абсолютно спокойно ответила Ирина. — Чтобы больше никогда сюда не приходила.
Входная дверь захлопнулась. В квартире воцарилась тишина. Ирина подошла к столу и снова взяла квитанцию со штрафом.
Тяжело вздохнув, она подошла к окну. Внизу, на тротуаре, женщина увидела Алину, которая садилась в такси.
Ирина взяла в руки телефон и набрала номер матери. Та сразу же сняла трубку.
— Ирочка, дочка! Ты вернулась? Как командировка? А Алина тебе не мешает? Я ей звонила, она говорит, что всё у вас замечательно, ты ей даже кофемашину какую-то разрешила купить…
Ирина закрыла глаза. Конечно, Алина уже успела создать себе алиби. Она глубоко вздохнула.
— Мам, всё не совсем так. Присядь, я тебе всё расскажу.
И она начала свой рассказ. С самого начала, без прикрас и без жалости. Ирина рассказала матери про магнит, про проверку, про штраф и про то, как её родная сестра, глядя в глаза, заявила, что не имеет к этому никакого отношения. В трубке повисла тягостная пауза.
— Доченька… Но она же сестра… Может, ты простишь её? Она же молодая, глупая…
— Нет, мам, — твёрдо сказала Ирина. — Я её не прощу. Но платить за её глупость все равно придется мне. И знаешь что? Это стоит того, чтобы понять, кем на самом деле является Алина. Ладно, мама, я устала. Пока!
Женщина попрощалась и положила трубку. Штраф был для нее тяжёлым грузом.
Ирина поняла, что придётся потуже затянуть пояс, возможно, даже взять дополнительную работу.
По-иному, как выплатить штраф в размере тридцать тысяч рублей, женщина не знала.
Алина две недели не давала о себе знать. Но потом позвонила Ирине, как будто бы ничего не произошло.
— Ты не могла бы мне занять двадцать тысяч? Я все потом верну, — попросила сестра.
— Могу даже подарить. И не двадцать, а тридцать…
— Да ты что?! Я буду по гроб жизни тебе обязана! — обрадовалась Алина, не поняв сарказма. — Когда можно приехать? Или ты перевод сделаешь?
— Придется ехать… — вздохнула Ирина. — Только не ко мне, а в “Энергосбыт” и “Водосбыт”. Я буквально неделю назад заплатила им тридцать тысяч штрафа. Попробуй к ним съездить, может, хотя бы займут.
На том конце провода раздались истошные визги и возмущения. Алина была вне себя от ярости.
— Идиотка ты! — заголосила озлобленная сестра. — Поиздеваться надо мной решила?
— Точно так же, как и ты! Еще и наглости хватило мне позвонить после всего, что случилось, — усмехнулась в трубку Ирина.
— Тебе еще и смешно, да? Сестра, называется! Ни стыда ни совести нет! Вместо того, чтобы помочь мне, еще и насмехаешься? Я сейчас маме позвоню и обо всем ей расскажу! — пригрозила сестре Алина.
— Мама ничего не сделает, и надавить на меня не удастся. Она в курсе всего, — ехидно рассмеялась женщина.
— Да чтобы тебе понадобилась помощь, а тебе никто не помог! — крикнула сестра и бросила трубку.
Больше Алина и Ирина не общались. Мать пыталась несколько раз помирить сестер, но у нее ничего не вышло.
Теперь общаться не хотела не только старшая дочь, но и младшая, которая не могла простить отказа в помощи.
