Мир Алены когда-то был простым и понятным: учеба, встречи с подругами и строила мечты о будущем.
Однако так как она не имела лишних финансов, но хотела жить ” на широкую ногу”, стала влезать в кредиты и займы.
Долги накапливались незаметно: сначала одна кредитка на новый телефон, потом другая — на отпуск у моря, которую она так и не смогла полностью погасить, затем несколько быстрых займов, чтобы закрыть предыдущие.
Несмотря на это, она убеждала себя в том, что это временные трудности, что вот-вот все наладится, она найдет высокооплачиваемую работу и разберется с этими пустяками.
Все изменилось, когда в ее жизни появился Матвей, на семь лет старше, состоявшимся, твердо стоящим на ногах IT-специалиалом.
Матвей был ее противоположностью: она витала в облаках, а он крепко стоял на ногах; она действовала импульсом, а он просчитывал ходы наперед.
Они поженились через год после знакомства. Переезд в его просторную, новую квартиру стал для нее символическим началом новой жизни.
Алена с наслаждением закрыла за собой дверь своей старой, съемной клетушки, наивно полагая, что оставила по ту сторону все проблемы.
Мысль о долгах вызывала у нее приступ паники, но она упорно гнала ее прочь. “Вот станем семьей, все общим, он сильный, он поможет”, — шептал ей внутренний голос.
Однако признаться Матвею она боялась. Боялась его осуждения, его холодного взгляда, который он бросал на нерадивых должников среди родных и друзей.
Пугаясь, Алена откладывала разговор на потом, надеясь на чудо. Чудо не произошло.
Вместо него раздался резкий, настойчивый звонок в дверь. Алена была дома одна.
На пороге стояли двое мужчин в спортивных костюмах, с лицами, не выражавшими никаких эмоций.
— Анна Сергеевна? — спросил тот, что постарше, без всякого предисловия. — Мы по поводу ваших долгов. Готовы поговорить?
Его голос был таким спокойным, что Алену бросило в жар.
— Я… я не знаю, о чем вы, — прошептала она, судорожно цепляясь за край двери.
— Знаете, — парировал второй, помоложе, с усмешкой оглядывая прихожую. — Уютненько тут. Жалко, если что-то случится. Или соседям станет известно, какая у них неплательщица живет.
— Я отдам… потом, — проговорила она и захлопнула дверь.
Вечером того дня Алена была на грани истерики. Матвей застал ее рыдающей на кухне, с лицом, распухшим от слез. Он молча сел напротив.
— Говори. Что случилось?
Слова давались ей с трудом, путались, вылетали обрывками. Она рассказывала мужу про старые долги, про звонки, про визит коллекторов.
Матвей слушал, не перебивая. Его пальцы медленно барабанили по столешнице.
— И сколько? — наконец спросил он, когда она замолчала, исчерпав себя.
— Около… около семисот тысяч, — выдохнула она, готовясь к упрекам и обвинениям.
Но упреков не последовало. Матвей откинулся на спинку стула, его взгляд стал отстраненным, будто он решал сложную математическую задачу.
— Семьсот тысяч, — повторил без выражения мужчина. — И ты не подумала сказать мне до свадьбы?
— Я побоялась! Я думала, сама справлюсь… думала, ты… ты просто поможешь, и все…
— Просто поможешь? — он нервно усмехнулся. — Алена, я не благотворительный фонд. И даже не просто муж, который должен закрывать финансовые дыры своей жены, полученные по глупости и легкомыслию. Я — партнер. А партнерство начинается с честности.
Он встал, прошелся по кухне. Алена смотрела на него с надеждой, смешанной со страхом.
Она ждала, что он сейчас возьмет кошелек, банковскую карту, и скажет: “Хорошо, я все оплачу”.
Но Матвей остановился и посмотрел на нее тем самым аналитическим взглядом, который она видела, когда он работал.
— Хорошо, — сказал мужчина. — Я решу проблему с коллекторами. Они больше не придут и звонить не будут.
Облегчение, хлынувшее на Алену, было таким мощным, что у нее подкосились ноги.
Женщина бросилась к нему, пытаясь обнять, но он мягко, но твердо отстранил ее.
— Подожди, я не закончил. Я решу проблему с ними, выкупив твои долги. Но это не будет безвозмездной помощью. С сегодняшнего дня твой единственный кредитор — это я.
Алена замерла, не понимая.
— Что… что это значит?
— Это значит, — его голос был спокоен и холоден, — что ты больше не должна никому, кроме меня. Мы составим новый, официальный график платежей. Я не буду начислять тебе сумасшедшие проценты, как коллекторы, но долг ты вернешь полностью, каждую копейку.
В воздухе повисла тягостная пауза. Алена смотрела на мужа, не узнавая его. Это был не ее надежный Матвей, а какой-то строгий, бездушный менеджер.
— То есть… ты мой кредитор? — переспросила она, все еще не веря своим ушам.
— Именно так. Я считаю это единственно верным решением. Ты должна научиться финансовой ответственности. Нельзя решать проблемы, просто спрятавшись за чью-то спину. Ты их создала — ты и неси за них ответственность. Я лишь предоставляю тебе условия для этого.
— Но мы же семья! — вырвалось у нее. — Это же унизительно! Я твоя жена, а не… не клиентка!
— Унизительно было скрывать от меня правду до свадьбы, — парировал мужчина. — Унизительно позволять каким-то отбросам стоять у нашего порога и угрожать. Я предлагаю четкую, прозрачную и справедливую схему. Ты возвращаешь мне деньги, которые я за тебя заплачу. Мы составляем расписку. Все по закону.
В его тоне не было места для споров. На следующий день Матвей, истинный человек действия, провел все необходимые операции.
Он связался с коллекторскими агентствами, выкупил долги Алены и получил на руки все документы.
Вечером мужчина положил на стол перед женой стопку бумаг и чистый лист.
— Это твои старые кредитные договоры. А это — проект нашей с тобой расписки. Сумма — семьсот двадцать тысяч рублей с учетом всех комиссий. Срок погашения — два года. Ежемесячный платеж — тридцать тысяч. Ты сейчас не работаешь, но, я полагаю, что устроиться на работу будет твоим приоритетом.
Алена молча смотрела на бумаги и чувствовала себя не женой, а должником, пойманным с поличным.
— Ты не оставил мне выбора, — тихо сказала она.
— Ты сама его не оставила себе, Алена, — так же тихо ответил он. — Подпиши, пожалуйста.
Она взяла ручку и поставила свою подпись, чувствуя, как к мужу появляется отторжение.
С этого дня жизнь Алены разделилась на “до” и “после”. Она устроилась на работу офис-менеджером.
Ее зарплаты едва хватало на личные расходы и на тот самый ежемесячный платеж Матвею.
Каждое первое число она, стиснув зубы, переводила ему деньги через банковское приложение.
Он принимал платежи без комментариев, иногда отправляя в ответ сухое смс: “Получено”.
Их совместная жизнь стала формальностью. Они жили под одной крышей, но в разных вселенных.
Общих тем у них не осталось. Романтические ужины, совместные поездки, легкий флирт — все это кануло в Лету.
Теперь их общение сводилось к бытовым вопросам: “Купил молоко”, “Завтра придет сантехник”, “Перевела платеж”.
Однажды вечером, спустя полгода, они сидели в гостиной. Матвей работал за ноутбуком, а Алена листала журнал, не видя строк.
— Знаешь, — вдруг сказала она, не поднимая глаз от глянцевых страниц, — я сегодня перевела тебе деньги и подумала… Раньше я боялась коллекторов. А теперь боюсь первого числа каждого месяца. Разница лишь в том, что коллекторы были чужими. А ты — мой муж.
Матвей на секунду оторвался от экрана, его пальцы замерли над клавиатурой.
— Это не личное, Алена. Это бизнес. Ты должна была понять последствия своих поступков.
— Я их поняла! — голос ее дрогнул. — Я поняла, что последствие моего легкомыслия — это не просто долг, а разрушенные отношения. Ты не хотел помочь мне как муж. Ты решил проучить меня как строгий отец. Ты получил то, что хотел? Я стала финансово ответственной? Да! Я считаю каждую копейку! Я не покупаю себе даже новой помады без подсчетов! Я научилась. Но чему еще я научилась, Матвей?
Она посмотрела на него прямо, и впервые за долгое время мужчина увидел в ее глазах не страх и не вину, а горькую ясность.
— Я научилась тому, что в трудную минуту мне не на кого опереться и что мой муж видит во мне не партнера по жизни, а финансового нарушителя, которого нужно наставить на путь истинный. Ты заменил коллекторов собой. И этот коллектор гораздо страшнее, потому что он спит со мной в одной постели.
Матвей медленно закрыл ноутбук. Его лицо оставалось непроницаемым, но в глазах появился страх.
— А что я должен был сделать, по-твоему? Выбросить семьсот тысяч на ветер? Сказать: “Ничего страшного, дорогая, бывает”? И ждать, когда ты наберешь новые долги, зная, что я приду и все за тебя решу?
— Я не знаю! — воскликнула она, и в ее голосе послышались слезы. — Может быть, да! Может быть, именно так и поступают любящие люди! Они прощают ошибки, они помогают, не ставя условий! Они не превращают свой дом в отдел по взысканию долгов!
— Любовь не отменяет ответственности, Алена, — сказал Матвей, и его голос впервые зазвучал устало. — Я не хотел разрушать наши отношения. Я хотел сохранить их, построив на честности, а не на скрытых долгах.
— Ты их сохранил? — она обвела рукой гостиную. — Это то, что ты хотел сохранить?
Он не нашел, что ответить. С того дня их отношения ухудшились. Супруги перестали разговаривать между собой, по вечерам в квартире царило напряжение.
Спустя полгода Алена не выдержала и подала на развод, продолжая выплачивать мужу долг.
Матвей не стал ее отговаривать. Супруги развелись, и о их бывшем браке напоминали только ежемесячные платежи.
