За окном автомобиля плыли серые ноябрьские сугробы. Никита крепко держал руль, а его жена, Юля, прижимала к себе большую картонную коробку, перевязанную широкой золотой лентой.
— Думаешь, ему понравится? — спросила девушка, проводя ладонью по глянцевой картинке на коробке, где был изображен паровоз с вагончиками.
— Еще бы, — улыбнулся муж. — Он сам же намекал. Причем конкретно: “Хочу вот такую, с дымом и звуком, как в детстве”. Я месяц искал эту модель.
Они ехали на день рождения к брату Никиты, Вадиму. Разница в возрасте у братьев была всего три года, и они всегда были близки.
Выросли в одной комнате, вместе играли в солдатики и, конечно, в железную дорогу. Ту, старенькую, папину, с пластмассовыми рельсами и ключом для завода.
Новая же была верхом технологий: локомотив на радиоуправлении, настоящий пар, подсветка и сложнейшая разборная дорога.
Вадим и его жена Ольга жили в новом микрорайоне. Когда Никита и Юля вошли в квартиру, гости уже собрались.
Стоял густой запах горячей пищи и духов. В углу, за столом, накрытым белой скатертью, сидели родители Вадима и Никиты — Виктор Николаевич и Людмила Петровна.
Они о чем-то тихо беседовали с Ольгиной матерью, Раисой Семеновной.
Именинник в новой клетчатой рубашке помогал жене расставлять закуски на столе. Увидев брата, он широко улыбнулся и обнял его.
— Наконец-то! А мы уж заждались.
— С днем рождения, Вадь, — Никита похлопал его по плечу.
— Держи, именинник. Это от нас, — Юля протянула деверю коробку.
Вадим взял подарок, и глаза его загорелись. Он сразу понял, что внутри.
— О! Неужели та самая?
— Та самая, — подтвердил Никита.
— Что это у вас? — подошла Ольга, вытирая руки о фартук. На ее лице была натянутая улыбка.
— Железная дорога, — с восторгом ответил ей муж, уже пытаясь заглянуть под крышку коробки. — Я Никите говорил, что мечтаю о такой.
— Какая еще дорога, совсем что ли? В детстве не наигрался? — хмуро спросила женщина.
— В детстве была совсем простая, а эта другая. Это уже современная модель. Посмотри, — он попытался повернуть коробку к жене, но та демонстративно отошла к плите.
— Садитесь за стол, гости, — бросила Ольга через плечо. — Еда остывает.
Праздник начался. Разговор за столом был шумным и общим. Вспоминали смешные истории из детства братьев, говорили о работе, о новостях.
Виктор Николаевич рассказал, как в юности ездил на картошку и там впервые увидел настоящий паровоз.
Вадим оживленно кивал, но было видно, что его мысли витают где-то рядом с заветной коробкой, стоявшей в углу на полу.
После торта и чая гости стали расходиться. Первыми поднялись Раиса Семеновна и пожилые родители именинника.
— Спасибо за угощение, Оленька. Хорошо посидели, — проговорила Людмила Петровна, надевая пальто.
Когда дверь за ними закрылась, в квартире воцарилась тишина, ставшая вдруг звенящей. Ольга молча принялась собирать посуду со стола. Вадим не выдержал и потянулся к подарку.
— Может, распакуем? Хоть одним глазком гляну.
— Убери эту коробку, — резко произнесла жена, не оборачиваясь.
Она ставила тарелки в раковину с таким грохотом, что, казалось, фарфор вот-вот треснет.
Никита и Юля переглянулись. Девушка встала, чтобы помочь невестке.
— Оль, давай я тебе помогу посуду вымыть.
— Сама справлюсь, — грубо отрезала та.
Вадим помрачнел, но коробку не убрал. Он развязал ленту и снял крышку. Внутри, упакованные в пенопласт, лежали блестящие элементы пути, локомотив и вагоны.
— Красота, — прошептал именинник.
— Я сказала, убери! — Ольга резко развернулась. В руках у нее был мокрый поднос. — Вы что, вообще не соображаете, что делаете?
Вопрос повис в воздухе, обращенный ко всем троим.
— В каком смысле? — опешил Никита.
— В прямом! Какая на фиг железная дорога? Ему тридцать пять лет, у него семья, ипотека, ответственность! А вы ему игрушки дарите!
— Но он же сам просил, — сконфуженно проговорила Юля.
— Сам просил! — передразнила ее невестка. — А если он захочет с крыши спрыгнуть, вы тоже поддержите? Он взрослый мужчина! А вы смотрите на него как на несмышленыша. Подарили бы что-то нормальное, полезное. Электрический чайник, например, он у нас старый, или хороший набор инструментов. А это что? Детский сад!
Вадим встал, заслонив коробку собой. Его лицо стало суровым.
— Ольга, хватит. Это мой день рождения, и мне нравится подарок.
— А мне нет! — крикнула она. — Мне не нравится, что твой брат и его жена считают тебя несерьезным и что они поощряют эти твои детские замашки! Ты должен машину ремонтировать, по дому помогать, а не в игрушки играть! Или ты тоже собираешься, как в пятнадцать лет, на полу ее собирать?
— Я соберу ее на балконе, — пробормотал мужчина.
— На балконе? А я там белье сушить собиралась! Нет уж. Вы может, хотели как лучше? — невестка ядовито посмотрела на Никиту и Юлю. — Но получилось как всегда. Поздравляю. Подарили ему погремушку, а мне новую головную боль.
Деверь подошел ближе. Он старался говорить спокойно, но в голосе слышались стальные нотки.
— Ольга, мы никого не хотели задеть или обидеть. Вадим давно мечтал о такой модели. Это его увлечение, можно сказать, хобби, и мы уважаем его выбор.
— Хобби? — фыркнула Ольга. — Хобби — это когда марки собирают или на рыбалку ходят. А это инфантилизм. И вы, вместо того чтобы как-то его в нормальное русло направить, еще и усугубляете. Держите его за дурачка, который застрял в детстве.
Больше Вадим молчать не мог.
— Хватит! — его голос прозвучал громко и властно. — Это мое решение и мой подарок. Не указывай мне, что делать и о чем мечтать.
Супруга от неожиданности замолчала. Она смерила мужа холодным взглядом.
— Хорошо. Раз так, раз ты выбираешь свои игрушки и своих родственников, тогда разбирайся со всем сам.
Она сорвала с себя фартук, швырнула его на стул и вышла из кухни. Через секунду хлопнула дверь спальни.
В наступившей тишине было слышно только мерное тиканье часов в прихожей. Вадим стоял, опустив голову, и глядя на разобранную дорогу.
— Извините, — беззвучно выдохнул он. — Она не всегда такая.
— Мы понимаем, — Юля положила руку ему на плечо. — Наверное, нам пора.
Они молчаливо собрались. Вадим проводил их до двери.
— Спасибо за подарок, — сказал он брату, глядя куда-то в сторону. — Я его обязательно соберу.
— Держись, брат, — Никита обнял его.
Дверь закрылась. В машине по дороге домой супруги не обсуждали досадный инцидент, произошедший на празднике.
На следующий день Никита попробовал позвонить Вадиму.
Трубку не взяли. Он отправил сообщение в мессенджер — оно осталось без ответа. Прошла неделя. Никита позвонил снова — та же история. Тогда он написал отцу:
“Пап, ты не в курсе, все ли в порядке у Вадима? Не могу до него дозвониться”.
Через несколько минут пришел ответ от Виктора Николаевича: “Был у них вчера. Заходил на минуту, документ передать. С ним все нормально. Оля сказала, что он очень занят на работе, проект новый. Так что не беспокойся”.
Но Никита чувствовал, что дело не только в работе. Он попросил отца передать Вадиму, чтобы тот перезвонил. Звонка так и не последовало.
Спустя две недели мужчина не выдержал и поехал к брату без предупреждения. Он позвонил в дверь, открыла Ольга. Увидев его, она не удивилась.
— Вадима нет дома, — сказала женщина ровным, лишенным эмоций голосом.
— Я подожду.
— Он поздно вернется. И вообще, Никита, давай начистоту. Я считаю, что вам с женой стоит пока прекратить общение с Вадимом. Ваш подарок внес раздор в нашу семью. Мне не нравится ваше влияние на моего мужа. Вадим должен сосредоточиться на семье, на реальных проблемах. А вы тянете его назад в детство.
— Это абсурд, Ольга. Я его брат.
— А я его жена, и я решаю, что для нашей семьи хорошо, а что плохо. Пока я не передумаю, не звоните и не приезжайте. Он не будет с вами общаться.
Невестка захлопнула дверь прямо перед его носом.
Никита стоял на лестничной площадке, чувствуя, как гнев и обида подступают к горлу.
Он понял, что это не просто ссора. Это ультиматум.
Мужчина рассказал все Юле. Та лишь тяжело вздохнула.
— Что теперь делать? Ждать, когда она одумается?
— А если не одумается? — возразил Никита. — Я не собираюсь терять брата из-за ее каприза.
Супруги попробовали действовать через родителей. Людмила Петровна позвонила Ольге, попыталась мягко поговорить. Разговор вышел коротким.
Сноха вежливо, но твердо сказала, что это их семейное дело, и просила свекровь не вмешиваться.
Прошел месяц. Затем еще один. Наступил март. Никита привык к молчанию, но смириться с ним не мог.
Он несколько раз видел машину Вадима утром в районе его работы, но брат либо не замечал его, либо делал вид, что не видит.
Однажды в субботу Никита поехал в большой строительный гипермаркет на окраине города. Ему нужны были краска и валики для ремонта на даче.
Пробираясь между стеллажами с инструментами, он вдруг увидел знакомую фигуру. Это был Вадим.
Он в одиночестве рассматривал мощные шуруповерты. Никита подошел к нему сбоку.
— Выбираешь? — тихо спросил он.
Вадим вздрогнул и обернулся. В его глазах мелькнули растерянность, стыд и что-то еще, похожее на облегчение.
— Никита… Привет.
Братья молча постояли несколько секунд.
— Как дела? — наконец выдавил Никита.
— Да нормально… Работа, дом. Ты как?
— Тоже ничего.
Неловкая пауза снова повисла между ними.
— Слушай, я не звонил, потому что… — начал Вадим и замолчал.
— Я знаю почему, — прервал его младший брат. — Мне Ольга все объяснила.
Мужчина потупил взгляд.
— Она не злая. Она просто хочет, чтобы я был другим. Более серьезным. А эта железная дорога ее бесит.
— А что ты хочешь, Вадим? — прямо спросил Никита. — Ты взрослый человек. Ты, действительно, считаешь, что хобби — это что-то постыдное?
— Нет, — быстро ответил Вадим. — Но семья важнее. Точнее, мир в доме важнее моего хобби.
— Разве мир в доме должен строиться на запретах? На разрыве с родными? Мы же тебя не на преступление подбивали.
— Я знаю. Просто у Ольги сейчас непростой этап: стресс на работе, да и у меня проект на грани. Твой подарок стал последней каплей.
— Подарок стал всего лишь предлогом, — жестко сказал Никита. — Не обманывай себя.
Старший брат ничего не ответил. Он перекладывал с полки на полку коробку с шуруповертом.
— Ты собрал ее? — вдруг спросил Никита.
Мужчина покачал головой.
— Нет. Коробка стоит на антресоли. Не до неё пока.
Это было горькой ложью, и оба это понимали.
— Хочешь, я заберу ее обратно? — предложил Никита. — Чтобы не нервировала Ольгу. Можем сказать, что я ее обменял на тот самый набор инструментов.
Вадим резко поднял голову. В его глазах вспыхнул огонек, который Никита не видел с того самого дня рождения.
— Нет! Не забирай. Она моя.
— Хорошо, как скажешь. Но помни, брат, двери нашего дома всегда для тебя открыты. Вне зависимости от того, какой у тебя подарок стоит на антресоли, — серьезно произнес младший брат.
Он хлопнул Вадима по плечу, развернулся и направился к кассе, больше ни разу не обернувшись.
Прошло еще несколько недель. Однажды вечером, когда Никита и Юля смотрели телевизор, раздался звонок в дверь.
Мужчина открыл и увидел пороге Вадима. В руках он держал ту самую коробку с железной дорогой.
— Можно? — тихо спросил брат.
Его впустили. Он прошел в гостиную, поставил коробку на пол.
— Я поссорился с Ольгой, — сказал он без предисловий. — Вконец.
— Из-за дороги? — уточнила Юля.
— Нет. Из-за всего. Из-за того, что я не могу решать, что мне делать в собственном доме. Что мне дарить, с кем общаться. Я сказал, что поеду к вам. Она ответила: “Иди. Только чтобы твоей дурацкой дороги дома не было”. Я сделал, как она просила, — горько ухмыльнулся родственник.
Он присел на корточки и начал развязывать ленту на коробке.
— Поможешь собрать? — спросил Вадим и посмотрел на брата. — Я тут один не справлюсь. Инструкция сложная.
Никита улыбнулся. Впервые за последний месяц.
— Конечно, справлюсь.
Они провели за сборкой полтора часа. Раскладывали рельсы, соединяли контакты, устанавливали стрелки.
Юля принесла им чай и печенье. Наконец, последний элемент пути был установлен. Никита вставил батарейки в пульт управления и подал питание.
Локомотив дернулся, замигал фарами, и из трубы повалил легкий, белый дым. Он плавно тронулся с места, застучал колесами по стыкам рельсов, зазвучал негромкий, ритмичный перезвон.
Вадим сидел на полу, поджав ноги, и смотрел, как по кругу, мимо дивана и телевизора, едет его паровоз.
На его лице было странное, отрешенное выражение — смесь детского восторга и взрослой, горькой усталости.
— Красиво, — прошептал он.
Поезд сделал круг, другой, третий. Никто не говорил. Было слышно только его движение. Потом Вадим взял пульт и остановил состав.
— Ладно, — он тяжело поднялся. — Мне пора.
— Ты куда? — насторожилась Юля.
— Пока не знаю. В гостиницу, наверное. Завтра надо будет решать что-то… Более серьезное.
Он посмотрел на собранную дорогу.
— Оставь ее тут, — предложил Никита. — На время. Пока у тебя не наладится.
Вадим колебался.
— Не волнуйся, — добавил брат. — Мы будем ее беречь.
— Хорошо, — согласился мужчина. — Оставлю.
Супруги проводили его до лифта. Когда он уехал, они вернулись в квартиру. На ковре посреди комнаты лежал собранный овал пути, на котором застыл игрушечный паровоз.
Этот символ разорванной связи, возможно, стал первым шагом к ее восстановлению, пусть и через новый разлом. Никита подошел и выключил тумблер блока питания. Свет в окошках кабины погас.
