Утро выдалось морозным. Ирина стояла у плиты, переворачивая блинчики, когда в кухню вошёл Семён. По его походке было видно недовольство — он явно собирался начать неприятный разговор.
— Мама звонила, — начал он, садясь за стол. — Просила, чтобы ты сегодня зашла и убралась после вчерашнего.
Ирина застыла с лопаткой в руке. Вчера свекровь, Валентина Петровна, принимала у себя сестёр — Надежду и Тамару. Они отмечали день рождения старшей сестры. Ирину, разумеется, не пригласили.
— После чего вчера? — она медленно повернулась к мужу. — После праздника, куда меня даже не пригласили?
— Ира, не начинай. Ты же знаешь, мама любит проводить время с сёстрами. Им комфортнее без молодого поколения.
— Молодое поколение? Семён, мне тридцать пять! И почему тогда это ‘молодое поколение’ должно убирать после их посиделок?
Семён раздражённо махнул рукой.
— Потому что ты сноха. Это твой долг помогать маме.
— ДОЛГ? — Ирина швырнула лопатку на стол. — С каких пор? У твоей мамы две родные сестры, которые живут в соседнем подъезде. У неё есть сын — ТЫ! Почему именно я должна мыть её квартиру каждую неделю?
— Не драматизируй. Просто помоги пожилому человеку.
— Пожилая? Твоей маме шестьдесят два, и она бегает быстрее меня! На прошлой неделе я видела, как она тащила три пакета из магазина. Но как только я прихожу, она тут же становится беспомощной старушкой, которая даже тряпку поднять не может!
Семён встал из-за стола, лицо его покраснело.
— Хватит! Ты сегодня пойдёшь, и точка. Я не позволю своей жене так обращаться с моей матерью!
— ТЫ НЕ ПОЗВОЛЯЕШЬ? — Ирина подошла прямо к нему. — За десять лет брака ты хоть раз ходил к ней убирать? Ты когда-нибудь брал в руки тряпку в её квартире?
— Это женская работа!
— Женская работа? Тогда пусть занимаются женщины из ТВОЕЙ семьи — твои тёти! Или твоя двоюродная сестра Марина, которая живёт в одном подъезде с твоей мамой!
Семён схватил куртку и направился к двери.
— Я опаздываю на работу. К вечеру у мамы должно быть чисто. И не смей меня позорить!
Дверь хлопнула. Ирина осталась стоять посреди кухни, сжав кулаки. Десять лет она это терпела. Десять лет, каждую субботу, ходила к свекрови — убирать, стирать, готовить. И та считала это само собой разумеющимся. Более того, начала указывать, командовать, критиковать.
Зазвонил телефон. Номер свекрови.
— Иринка, когда ты придёшь? — голос Валентины Петровны звучал требовательно. — После вчерашнего тут такой бардак! Девочки у меня до позднего сидели.
— Валентина Петровна, я сегодня не смогу прийти.
— Как это не сможешь? А кто будет убирать? Со здоровьем мне нельзя напрягаться!
— Позовите Надежду или Тамару. Это они вчера отмечали — пусть и убирают.
— Как ты смеешь! Они работают!
— Я тоже, между прочим, работаю. У меня свой цветочный магазин.
— Большое дело, цветочки продаёт! Это не работа, а развлечение. Надежда — главный бухгалтер, Тамара — замдиректора!
Ирина глубоко вздохнула.
— Тогда пусть Сёмён придёт. Это его мама.
— Семён занят! У него ответственная должность! Не то что ты — весь день в своём магазинчике сидишь без дела! Так что собирайся и приходи. И заходи в магазин за чистящими средствами, у меня закончились.
— НЕТ.
— Как это нет?
— Это значит, что я больше не буду вашей бесплатной уборщицей. Хотите — наймите уборщицу.
— Неблагодарная! Я тебя в семью приняла, а ты—!
Ирина повесила трубку. Через минуту телефон зазвонил снова — Семён.
— Мама всё рассказала! Немедленно иди к ней!
— Семён, предлагаю составить график. Пусть все помогают твоей маме по очереди. Ты, я, твои тёти, Марина…
— Какой график? Ты с ума сошла? Это твой долг!
— Почему МОЙ? Объясни мне логику!
«Потому что ты жена! Ты должна заботиться о моей матери!»
«А ты муж! Почему ты сам не заботишься о НЕЙ?»
«Я зарабатываю деньги!»
«Я тоже зарабатываю деньги! И, между прочим, в прошлом месяце мой доход был выше твоего!»
«К черту твои цветочки! Сегодня пойдешь к маме, или…»
«Или что?» – Ирина почувствовала, как в ней закипает злость. «Что ты сделаешь, Семён?»
В тот вечер Семён вернулся домой в бешенстве. Валентина Петровна весь день звонила ему, жаловалась, плакала, требовала, чтобы он «принял меры».
«Ты ходила?» — спросил он с порога.
Ирина сидела в гостиной с книгой.
«Нет, я не ходила. И не пойду.»
«Тогда собирайся сейчас же. Я отвезу тебя.»
«Семён, если твоей маме нужна помощь, помоги ей сам. Вот тебе предложение: давай поедем вместе. Ты помоешь полы, а я помою посуду. Или наоборот.»
«Ты издеваешься надо мной? Я устал после работы!»
«А я, значит, железная? У меня сегодня двадцать заказов! Я на ногах с шести утра!»
Семён вплотную подошёл к ней.
«Я тебе последний раз говорю — идёшь к маме. Сейчас же.»
«НЕТ.»
«Тогда вон из моей квартиры!»
«Наша квартира, Семён. Я плачу половину ипотеки.»
«Мне всё равно! Если ты не хочешь выполнять свои женские обязанности, значит, ты мне не жена!»
Ирина встала, отложив книгу.
«Отлично. Давай начнём тогда с твоих обязанностей как мужа. Когда ты последний раз помогал мне по дому? Когда готовил ужин? Когда ходил за покупками?»
«Это не мужская работа!»
«А надрываться, таская сумки для твоей матери — это мужская работа? На прошлой неделе она заставила меня перетащить шкаф! ШКАФ, Семён! Я потом три дня лечила спину!»
«Мама — слабая женщина!»
«Она штангу поднять может, если захочет! Вы все просто привыкли, что глупая Ирка всё делает!»
Семён схватил её за плечи.
«Не смей так говорить о моей матери!»
«УБЕРИ РУКИ ОТ МЕНЯ!» — Ирина вырвалась. «И вот что я тебе скажу, дорогой муж. Твоя мать — для меня ЧУЖАЯ! Совершенно чужая женщина, которая за десять лет ни разу меня не поблагодарила — только критиковала и унижала! И я больше не собираюсь за ней убирать!»
«Ах вот как? Тогда уходи! И чтобы тебя завтра здесь не было!»
«Прекрасно!» — Ирина направилась в спальню. «Уходить будешь ТЫ!»
На следующий день Ирину разбудил настойчивый дверной звонок. На пороге стояла сама Валентина Петровна, а за ней — её сёстры.
«Вот где ты прячешься, змея!» — начала свекровь с порога. «Ты довела моего сына до нервного срыва!»
«Во-первых, здравствуйте. Во-вторых, я ни от кого не скрываюсь — я у себя дома. В-третьих, что вы все хотите?»
Тамара, младшая сестра, саркастически улыбнулась.
«Мы пришли объяснить тебе твое место, дорогая.»
«Моё место?» — Ирина скрестила руки. «И какое же это место?»
«Ты должна слушаться мужа и помогать свекрови!» — выпалила Надежда. «Это твой долг!»
«Мой долг? А где ваш долг — помогать вашей сестре?»
«Мы занятые люди!» — возразила Тамара.
«А по-вашему, я бездельничаю? У меня свой бизнес, если вы забыли.»
«Цветочки — это не бизнес!» — фыркнула Валентина Петровна. «Это просто забава!»
«Забава, которая приносит триста тысяч в месяц,» спокойно ответила Ирина. «Больше, чем зарплата твоего драгоценного Сёмы.»
«Не смей так называть моего сына!»
«А как мне его называть тогда? Маменькин сынок? Тряпка?»
«Как ты смеешь!» — взвыла Надежда.
«Я СМЕЮ!» — повысила голос Ирина. «И вот что я вам скажу, дорогие родственницы! С сегодняшнего дня я больше НИЧЕГО для вас не делаю! Ни уборки, ни готовки, ни покупок! Валентина Петровна, у вас есть сын — пусть помогает он! У вас две сестры — пожалуйста! Есть племянница Марина — чем она хуже меня?»
«Марина замужем, у неё дети!»
«А мои, значит, должны были появиться из пробирки? У меня тоже были бы дети, если бы не твой дорогой сын, который кормит меня пустыми обещаниями уже десять лет!»
«Семён не готов к детям! Он ещё молодой!»
«Ему тридцать восемь лет, Валентина Петровна! В этом возрасте некоторые уже нянчат внуков!»
«Не учи меня! Ты больше никогда не переступишь порог моего дома!»
«Я и не собиралась! Живи в своей грязи! Или пусть Семён приходит и чистит твой туалет!»
«Семён никогда так низко не опустится!»
«Вот именно! НИКОГДА! Потому что ты вырастила эгоиста и маменькиного сынка! Он привык, что женщины вокруг него пляшут! Сначала ты, а теперь якобы должна быть я!»
«Ты пожалеешь об этом!» — прошипела Тамара. «Семён найдёт себе нормальную жену, которая знает своё место!»
«Пожалуйста!» — Ирина распахнула дверь. «Пусть ищет! А теперь — ВОН ИЗ МОЕГО ДОМА!»
Прошла неделя. Семён жил с матерью, время от времени посылал сообщения с угрозами и требованиями, чтобы Ирина «образумилась». Ирина не отвечала. Она подала на развод и была занята своим магазином.
В субботу зазвонил телефон. Незнакомый номер.
«Алло?»
«Ирина Владимировна?» — спросил мужской голос. «Это Андрей Палыч, сосед Валентины Петровны. У нас тут чрезвычайная ситуация.»
«Что случилось?»
«Ну, твой муж и его мать поругались. Такой скандал — весь дом слышал!»
«И?»
«А Валентина Петровна потребовала, чтобы он убрал в квартире. А он, извини, послал её куда подальше. Она ударила его по спине скалкой, он собрал вещи и ушёл. Теперь она воет на всю лестничную площадку, что сын её бросил.»
Ирина не смогла сдержать улыбку.
«Спасибо, что сообщили. Но это уже не мои проблемы.»
Через час позвонил Семён.
«Ира, нам нужно поговорить.»
«О чём?»
«Я… Я понял, что был не прав. Давай встретимся.»
«Зачем?»
«Может, мы попробуем всё исправить? Я поговорю с мамой, объясню…»
«Семён, что случилось? Мамочка попросила тебя помыть полы?»
«Она совсем сошла с ума! Требует, чтобы я приходил к ней каждый день! Готовь, убирай, иди в магазин! Говорит, раз жены нет, я должен делать всё сам!»
«Это логично. Ты сам говорил — это семейные обязанности.»
«Но я работаю!»
«Я тоже работала. Но это не мешало тебе требовать, чтобы я каждую неделю вылизывала квартиру твоей мамы.»
«Ира, прости меня! Только теперь я понял, каково тебе было!»
«Слишком поздно, Семён. Я уже подала на развод.»
«Но куда мне идти? Мама сказала, что не впустит меня обратно, пока я не приведу тебя к ней с извинениями!»
«ИДИ К ЧЁРТУ!» — закричала Ирина в трубку. «И твоя дорогая мамочка пусть катится за тобой! Вы измывались надо мной десять лет, теперь сами ешьте то, что приготовили! Где твои тётки? Пусть помогают! Где Марина? Пусть приезжает! Я больше не ваша служанка! ПРОПАДИ!»
«Ира, прошу…»
«Послушай, маменькин сынок! Вот мой последний совет: хочешь, чтобы мамочка тебя приняла, купи ведро, швабру и маршируй туда мыть ей квартиру! Каждую неделю! Нет — каждый день! Туалет мой сам, сумки носи сам, готовь ей сам! Это те самые “семейные обязанности”, как ты и говорил!»
«Но это унизительно!»
«А меня унижать было не унизительно? ВОН! И чтобы я больше не слышала твой голос!»
Ирина повесила трубку. Через пять минут кто-то начал колотить в дверь. Семён стоял на лестничной площадке с чемоданом.
«Ирина, открой! Давай поговорим, как цивилизованные люди!»
Ирина подошла к двери.
«Семён, ПРОПАДИ! У тебя пять минут. Потом я вызываю полицию!»
«Это тоже моя квартира!»
«Была. Теперь будет только моя. Я уже всё рассказала адвокату о твоих проделках. А соседи готовы подтвердить, как ты на меня кричал. Так что катись обратно к своей маме!»
«Куда мне теперь идти?»
«Хоть к водяному, мне всё равно! Можешь остаться у своих тёть. Или у Марины. Они же “семья”, как вы всё любили повторять!»
«Они меня не пустят!»
«ЭТО БОЛЬШЕ НЕ МОЯ ПРОБЛЕМА!»
Ирина вернулась в гостиную и сделала музыку погромче, чтобы не слышать, как Семён стучит в дверь. Полчаса спустя всё стихло.
В тот вечер ей позвонила подруга Ольга.
«Ирка, ты не поверишь, что я только что видела! Твой бывший стоял с чемоданом у двери матери, а она не пускала его! Кричала на весь двор, что он — неблагодарный сын, и что если он не может заставить жену работать, то пусть работает сам!»
«А что было дальше?»
«Потом начался цирк! Прибежали его тётки и начали его стыдить. Говорили: ‘Твоя мама страдает из-за тебя, жена ушла из-за тебя!’ А он им: ‘Тогда вы ей помогайте!’ А они: ‘У нас свои семьи!’ Так что твой Семён остался ночевать на лестнице. Консьержка говорит, что потом он ушёл к какому-то другу.»
Ирина улыбнулась.
«Пусть идёт. Может, друг научит его мыть полы. Потому что мама теперь стала требовательной — ей нужна прислуга. Бесплатная.»
«Ты правильно сделала, что ушла!»
«Я не уходила. Это я его выгнала. Это мой дом. Я за него плачу, я здесь живу. А все паразиты — ВОН!»
Через месяц Ирина узнала продолжение истории от общих знакомых. Валентина Петровна, оставшаяся без бесплатной помощницы, попыталась использовать сестёр. Те быстро отправили её куда подальше. Тогда она переключилась на Марину, но Марина пригрозила полностью прекратить общение. В итоге Семён был вынужден снять комнату и ездить к матери каждые выходные — убирать, готовить и стирать. Валентина Петровна командовала им так же, как когда-то Ириной, только строже — она была обижена.
«Сам виноват, жену не удержал!» — кричала она на весь подъезд. «Теперь сам разбирайся!»
А Ирина расширила свой цветочный бизнес и открыла второй магазин. И каждую субботу, когда раньше надрывалась у свекрови, теперь ходила в спа-салон.
Она это заслужила