К черту вас всех! — Юля с силой швырнула сковороду в раковину, так что брызги жира полетели по всей столешнице. — Запомни раз и навсегда! Я ни одного из ваших родственников в своей квартире не пропишу! Даже не мечтайте!
Сергей замер в дверях с телефоном в руке. Кто-то на том конце ещё что-то говорил, но слова утонули в грохоте тарелки, которую Юля случайно задела локтем.
«Юль, что ты делаешь? Мама только что—»
«Твоя мама просто хочет превратить мою квартиру в коммуналку!» Юлия развернулась к мужу, лицо её покраснело от злости. «Сначала твой двоюродный брат на два месяца, потом твой племянник на полгода, а теперь что? Тётя Зинаида с внуками?»
В коридоре послышались шаги. Тамара Ивановна появилась на кухне в своей неизменной махровой халате, с волосами, закрученными в тугой пучок. Она оглядела беспорядок и цокнула языком.
«Юленька, милая, зачем ты так волнуешься?» голос свекрови был сладким, но в глазах плясали злые искры. «Это же семья. Твои родные.»
«Это твои родные, Тамара Ивановна. Для меня они чужие и нахлебники!»
Сергей быстро повесил трубку и встал между двумя женщинами.
«Хватит! Обе! Мама, иди в свою комнату. Юля, успокойся.»
«Не смей говорить мне, что делать!» Юлия обернулась к Сергею. «Когда ты в последний раз платил за коммуналку, а? Или думаешь, деньги с потолка падают?»
Тамара Ивановна села за стол и достала из кармана халата пакет с семечками. Она медленно начала их щёлкать, явно наслаждаясь происходящим зрелищем.
«Мама, зачем ты вмешиваешься?» Сергей потер лоб. «У нас и так хватает проблем.»
«Я не вмешиваюсь, сынок. Я здесь живу. И имею право высказать своё мнение.»
«У тебя вообще нет никаких прав!» Юлия схватила полотенце и яростно принялась протирать столешницу. «Квартира моя! Я её купила! Я за неё плачу!»
«Ах да», — протянула Тамара Ивановна. «Ты купила. А муж тебе совсем не помогал? А кто воспитывал ребёнка, пока ты бегала по конторам?»
Вот оно. Больная точка. Юлия застыла, полотенце в руке.
«Мама, не надо», — тихо сказал Сергей.
«Что значит — не надо? Не говорить правду?» Тамара Ивановна встала, скорлупки от семечек посыпались на пол. «Я полжизни провела на ногах из-за вашей дочери. Бессонные ночи, болезни, садик, школа, кружки. А теперь что? Выбросите меня на улицу?»
Юлия медленно повернулась. Её лицо побелело, осталась только тонкая красная линия губ.
«Никто тебя не выгоняет. Но я не позволю превратить мой дом в проходной двор.»
«Твой дом?» Тамара Ивановна подошла ближе. «Скажи мне, умница, кто дал тебе первоначальный взнос на ипотеку? Кто?»
Сергей закрыл глаза. Теперь всё действительно началось.
«Это ты», — тихо сказала Юля. «И я тебе всё вернула. До последней копейки.»
«Вернула?» — засмеялась свекровь. «Двести тысяч рублей? Когда это было?»
«Мама, хватит!» — рявкнул Сергей.
«Что значит — хватит? Я вру? Или ты думаешь, я забыла?»
Юлия поставила сковороду на плиту. Руки у неё дрожали, но голос звучал уверенно.
«Хорошо. Давайте честно. Тамара Ивановна, вы хотите, чтобы я зарегистрировала здесь вашу тётю Зинаиду и её внуков?»
«Да, хочу.»
«На сколько?»
«Какая разница? У людей беда. Их квартиру затопило.»
«Понятно.» Юлия кивнула. «Сергей, ты этого хочешь?»
Муж молчал, уставившись в пол.
«Ответь мне», — Юлия шагнула к нему. «Это твоя семья, твоё решение.»
«Я… не знаю. Может, правда, надо помочь.»
«Прекрасно.» Юлия сняла ключи от квартиры с крючка и положила их на стол перед свекровью. «Вот ключи. Регистрируйте, кого хотите. Только я здесь больше не живу.»
«Юль, что ты делаешь?» — Сергей схватил её за руку.
«То, что должна была сделать давно.» — Она высвободилась. «Катя у подруги на даче до воскресенья. Я заберу её оттуда, и мы останемся у моей мамы.»
«Юля, не глупи! Куда ты пойдёшь?»
«А тебе-то что?» Она уже надевала куртку. «Ты выбрал свою семью. Живи с ними.»
Тамара Ивановна молча смотрела на ключи. Вдруг что-то изменилось в её лице.
«Юленька, сейчас… не заводись. Может, мы и правда поторопились…»
«Слишком поздно, Тамара Ивановна.» Юля застегнула куртку. «Ты сама сказала — это твой дом. Так живи в нём.»
Дверь хлопнула. Сергей и его мать остались одни на кухне, глядя на ключи.
«Вот дура,» первой нарушила тишину Тамара Ивановна. «Сумасшедшая истеричка. Хорошо, что показала свое истинное лицо.»
«Мама, замолчи!» — взревел Сергей, схватив ключи со стола. «Ты довольна? Ты разрушила мою семью!»
«Я?» — развела руками Тамара Ивановна. «Посмотри на себя! Тряпка! Жена тебе ультиматумы ставит, а ты молчишь как рыба!»
«А что я должен был сказать?» — повернулся Сергей к матери. «Ты же знаешь, что она права! Сначала Милька полгода тут жила, потом твой племянник Денис со своей девушкой…»
«Они родственники! Семья!»
«Они нахлебники!» Впервые за много лет Сергей повысил голос на мать. «И ты это прекрасно знаешь!»
Тамара Ивановна побледнела и опустилась на стул.
«Сережа… сынок… ты не можешь так со мной разговаривать…»
«Могу. И буду.» Он взял телефон и набрал номер. «Зинаида Петровна? Это Сергей. Нет, регистрации не будет. Извините.»
«Сережа, что ты делаешь?» — прошипела его мать.
«То, что давно должен был сделать.» Он повесил трубку и посмотрел на мать. «Хватит, мама. Хватит.»
Телефон в руке Сергея зазвонил. На экране: «Зинаида Петровна».
«Не отвечай», — прошептала Тамара Ивановна.
Сергей сбросил вызов. Но телефон снова зазвонил. И снова.
«Она что, с ума сошла?» — наконец ответил Сергей. «Алло?»
«Сережа!» — истерически закричал женский голос в телефоне. «Ты совсем с ума сошёл? Как это — не будет? Мы уже собрали вещи!»
«Зинаида Петровна, я уже объяснил—»
«Ты ничего не объяснил! Где Тамара Ивановна? Дай её к телефону!»
Сергей протянул телефон матери. Она нехотя взяла его.
«Зина, дорогая…»
«Что за чепуха?» — голос был такой громкий, что Сергей слышал каждое слово. «Ты сама мне позвонила! Ты сказала, всё улажено!»
«Зина, понимаешь, Юля против…»
«Мне плевать на твою Юльку! Мои дети и я на улице! Квартира затоплена, жить негде!»
«Зина, но я не могу заставить—»
«Можешь! И должна! Или ты забыла, кто дал тебе деньги в девяносто третьем, когда Сережа болел, а?»
Тамара Ивановна ссутулилась. Сергей напрягся.
«Какие деньги?» — он взял телефон из рук матери. «Зинаида Петровна, о чём вы говорите?»
«Спроси у своей мамочки!» — закричала тётя. «Спроси, откуда она взяла деньги на твое лечение! И на университет! И на свадьбу!»
Сергей медленно посмотрел на мать. Она отвернулась к окну.
«Мама?»
«Поговорим потом, сынок…»
«Нет, сейчас!» — Сергей прижал телефон к уху. «Зинаида Петровна, объясните ясно!»
«Я дала ей пятьдесят тысяч долларов! Пятьдесят! В девяносто третьем году! Когда доллар стоил тысячу рублей! На твое лечение в Германии!»
У Сергея потемнело в глазах. Он сел на стул.
«Мама… это правда?»
Тамара Ивановна ничего не сказала.
«И это ещё не всё!» — продолжала кричать Зинаида в трубку. «Кто платил за твой университет? За общежитие? Кто купил тебе первую машину?»
«Мама, отвечай!» — Сергей схватил мать за плечо.
«Ну да… это правда…» — прошептала Тамара Ивановна. «Но я всё вернула! Потихоньку!»
«Когда ты вернула?» — Зинаида отчетливо слышала разговор. «В последний раз ты перевела пятьдесят тысяч рублей год назад! Копейки! А должна миллионы!»
Сергей положил телефон на стол и включил громкую связь.
«Зинаида Петровна, сколько мама вам должна? Точно?»
«Два миллиона восемьсот тысяч рублей. По сегодняшнему курсу. Плюс проценты за тридцать лет.»
«Мама…» — Сергей посмотрел на Тамару Ивановну. «Почему ты мне не сказала?»
«Я… я думала… может, она забудет…»
«Забыть?» — закричала Зинаида. «Я полжизни для вас работала! Гнула спину на заводе, чтобы ваш драгоценный сын получил образование! А теперь что? Мои внуки должны спать на улице?»
Входная дверь хлопнула. Послышались шаги.
«Юля вернулась?» — с надеждой спросила Тамара Ивановна.
В кухню вошла высокая, худощавая женщина лет пятидесяти с двумя подростками.
«Тётя Тома?» — растерянно спросила она. «Где Зинаида Петровна? Она сказала, что всё уже улажено…»
Сергей посмотрел на экран телефона. Звонок был завершён.
«Милка?» — прошептал он. «Ты откуда здесь взялась?»
«В смысле откуда? Зинаида Петровна дала мне ключи. Сказала, что тётя Тома всё уладила.» Милка огляделась на кухне. «А где хозяйка дома? Твоя Юля?»
«Она ушла», — мрачно ответил Сергей.
«В смысле ушла?» — Милка поставила сумки на пол. «Навсегда?»
Телефон снова зазвонил. На этот раз это была другая тётя — Валентина Сергеевна.
«Сережа! Ты что там делаешь? Зина мне звонит, плачет! Говорит, ты их выгнал!»
«Я никого не выгонял…»
«А где Милка и дети? Она уже пошла к вам!»
Сергей посмотрел на сумки в коридоре, на детей, тревожно прижавшихся к матери, на свою мать, прячущую лицо в ладонях.
«Валентина Сергеевна, я вам перезвоню», — сказал он и повесил трубку.
Но телефон сразу зазвонил снова. И снова. И снова.
«Мама», — тихо сказал Сергей. «Что ты наделала?»
Но Тамара Ивановна не успела ответить. Снова звонок в дверь. Долго и настойчиво.
«Я не открою», — сказал Сергей.
«Дядя Сережа», — четырнадцатилетний подросток потянул его за рукав. «Можно я в туалет схожу? Мы с утра в дороге.»
«Иди, конечно», — устало махнул рукой Сергей.
Звонок всё звонил. Милка нервно крутила ручку сумки.
«Серёжа, может, это Зинаида Петровна? Она обещала зайти к обеду.»
«Какая ещё Зинаида Петровна?» — у Сергея начала болеть голова.
«В смысле какая ещё? Хозяйка квартиры на Садовой. Она сказала, что договорилась с тобой об обмене.»
«Обмен?» — переспросил Сергей.
«Ну да. Мы сюда, а Юля — к ней. Временно, пока у нас ремонт не закончится.»
Сергей медленно повернулся к матери.
«Мама. Скажи. Что ты ещё пообещала?»
Тамара Ивановна всхлипнула.
«Я думала… Не знала, что Юлька так отреагирует…»
Звонок смолк, но раздался звук ключа в замке.
«Боже», — прошептал Сергей. «У них ключи.»
В коридор вошла полная женщина лет шестидесяти с огромной сумкой на плече. За ней протиснулся мужчина с двумя чемоданами.
«Тамарочка!» — счастливо воскликнула женщина. «Наконец-то! Мы думали, ты нам не тот адрес дала!»
«Зинаида Петровна…» — пробормотала свекровь.
«А где твоя Юленька? Я хочу познакомиться. Говорят, она отличная хозяйка!» — Зинаида огляделась в кухне. «Ох, что тут случилось? Побитая посуда…»
«Тётя Зина!» — Милка поспешила к женщине. «Я думала, ты не приедешь!»
«Как я могу не приехать? Родственников бросить? Никогда!» — Зинаида обняла Милку. «А ты, молодой человек», — повернулась она к Сергею, — «должен быть Серёжа? Твоя мама так много о тебе рассказывала!»
Сергей стоял, не зная, что сказать. Мужчина за Зинаидой поставил чемоданы и протянул руку.
«Борис Кузьмич, муж. Очень рад познакомиться. Простите за вторжение, но ситуация, как понимаете, форс-мажор.»
«Какое вторжение!» — Зинаида всплеснула руками. «Мы же семья! Тамарочка, покажешь, где мы поселимся?»
«Зин, я…» — начала Тамара Ивановна, но тут вновь зазвонил телефон.
На экране появилось: «Валентина Сергеевна».
«Не отвечай», — быстро сказала Зинаида. «Она с утра звонит, истерит. Говорит, племяннику некуда приткнуться.»
«Какой ещё племянник?» — голос Сергея охрип.
«Игорёк. Твой двоюродный брат. Вернулся из армии, работы нет, денег на аренду тоже нет. Они подумали, может, он мог бы пожить у тебя неделю…»
Сергей чувствовал, что сходит с ума. Он открыл контакты и нашёл номер Юлии.
«Серёжа, что ты делаешь?» – встревоженно спросила мать.
«То, что давно должен был сделать». Он нажал «позвонить».
Несколько гудков. Потом – знакомый голос:
«Алло.»
«Юль, это я.»
«Что тебе нужно?»
«Юль, прости меня. Ты была права. Совершенно права.»
«Серёжа, я занята. Если хочешь что-то сказать, говори быстро.»
В фоне слышались голоса и смех. Видимо, Юлия действительно была у своей мамы.
Сейчас у нас дома около семи человек. С багажом. Зинаида и её муж, Милка с детьми. Мама всем пообещала регистрацию, жильё, обмен квартиры. Юль, я схожу с ума.
Молчание.
«Юль?»
«Я слушаю.»
«Помоги мне. Я не знаю, что делать.»
«А что говорит твоя мамочка?»
«Она плачет. Говорит, что хотела как лучше.»
«Понятно», — голос Юлии был холоден. «А ты чего хочешь?»
«Я хочу, чтобы ты вернулась. Я хочу, чтобы мы разобрались вместе.»
«Вместе?» — в её голосе появилась ирония. «Что изменилось? Тамара Ивановна всё ещё считает, что квартира её? Родственники до сих пор думают, что все им должны?»
«Юль…»
«Серёжа, скажи честно. Ты готов поставить этих людей на место? Ты готов сказать маме прекратить манипулировать?»
Сергей посмотрел на кухню, где Зинаида уже распаковывала сумку, доставала кастрюли и банки с заготовками. Борис Кузьмич изучал расписание поездов, видимо, планируя завтрашние поездки. Милка устраивала детей на диване в гостиной.
«Я готов», — тихо сказал он.
«Тогда начинай. А я подумаю, стоит ли возвращаться.»
«Юль, подожди…»
Но в трубке уже было тихо.
Зинаида подошла к Сергею с кастрюлей в руках.
«Сынок, где у тебя включается плита? Нужно разогреть борщ. Мы привезли свою домашнюю еду, не хотели тебя обременять».
Сергей посмотрел на кастрюлю, потом на довольное лицо тёти, потом на мать, которая виновато пожала плечами.
«Зинаида Петровна,» — медленно сказал он. «Садитесь. Нам нужно поговорить.»
«О чём тут говорить, сынок?» — Зинаида поставила кастрюлю на плиту и начала искать выключатель. «Мы всё обсудили с Тамарочкой. Временно, пока ремонт не закончится. Мы никому мешать не будем…»
«Хватит». Сергей встал между тётей и плитой. «Никто ничего не обсуждал. Мама пообещала то, что не имела права обещать».
Зинаида выпрямилась, в её глазах блеснул стальной огонёк.
«Как это – не имела права? А где мои деньги? Я тридцать лет жду!»
«Какие деньги?» — выглянула Милка из гостиной. «Тётя Зина, о чём ты?»
«Я о том, что ваша дорогая тётя Тома должна мне почти три миллиона рублей», — отчётливо сказала Зинаида. «И вместо денег предложила пожить у её сына. Равнозначный обмен, так сказать».
Борис Кузьмич отложил расписание поездов.
«Зин, может, не при детях?»
«Что такого перед детьми?» — огрызнулась Зинаида мужу. «Пусть знают, какие у них родственники! Берут в долг, потом тридцать лет ищут отговорки!»
Сергей почувствовал, как у него в горле поднимается злость.
«Зинаида Петровна, даже если это так, никто не приглашал вас здесь жить. Это моя квартира, квартира моей жены. И мы имеем право решать, кто тут будет прописан.»
«Твоя квартира?» — рассмеялась Зинаида. «Скажи мне, умник, на какие деньги покупалась эта квартира? Откуда у твоей мамы был первоначальный взнос?»
«Зина, не надо», — прошептала Тамара Ивановна.
«Надо! Пусть твой сын знает правду!» — Зинаида подошла вплотную к Сергею. «Двести тысяч рублей, которые твоя мама тебе дала на квартиру — это были мои деньги! Я дала ей их в долг в 2007 году!»
Земля словно ушла из-под ног Сергея.
«Мама… это правда?»
Тамара Ивановна закрыла лицо руками и кивнула.
«И это ещё не всё!» — продолжала Зинаида. «Кто купил тебе первую машину? Кто оплатил свадьбу? Лечение в клинике?»
«Хватит!» — взревел Сергей. «Даже если это правда, это не даёт тебе права—»
«Дает!» — перебила его Зинаида. «Ещё как даёт! Я полжизни на вас потратила! А теперь что? Выкинете меня как собаку?»
В этот момент снова прозвенел дверной звонок. Долго и настойчиво.
«Кто там теперь?» — простонал Сергей.
«Наверное, Игорь», — сказала Милка. «Валентина Сергеевна обещала его сегодня привести.»
«Какой Игорь?»
«Твой племянник. Вернулся из армии, без работы…»
Сергей схватился за голову.
«Мам! Ты всю семью сюда пригласила?»
«Я не приглашала… Я просто… хотела помочь…»
Звонок продолжал звонить. Борис Кузьмич встал.
«Открыть?»
«Только попробуй!» — крикнул Сергей и сам пошёл к двери.
На улице стояли молодой человек в джинсах и куртке и женщина средних лет с сумками из магазина.
«Сережа!» — радостно сказала женщина. «Это Валя, помнишь меня? А это Игорёк, твой двоюродный брат!»
«Привет, брат», — протянул руку молодой человек. «Говорят, ты нас приютишь на время.»
«Я больше никого не впущу!» — взорвался Сергей. «Валентина Сергеевна, кто вам сказал, что сюда можно?»
«Кто? Звонила Тамара Ивановна! Сказала, есть место, что Юля согласилась…»
«Юля ушла из дома!» — крикнул Сергей. «Ушла! Из-за таких родственников, как вы!»
Валентина моргнула в замешательстве.
«В смысле — ушла? Насовсем?»
«Насовсем! И была права!»
«Сережа, ты чего кричишь?» — выглянула из кухни Зинаида. «Валя! Игорёк! Заходите, дорогие!»
«Не заходите!» — Сергей перегородил проход. «Никто никуда не идет!»
«Дядя Серёжа», — пытался проскочить Игорь. «Не жадничай. Нам больше некуда идти.»
«А мне-то какое дело?» — не пропустил молодой человек Сергей. «Иди к матери, живи там!»
«У мамы однокомнатная квартира, там нет места», — вмешалась Валентина. «Серёжа, ты почему как чужой? Мы же семья!»
«Семья?» — Сергей чувствовал, как теряет контроль. «А где вы были, когда у меня были проблемы? Когда на лечение не хватало денег? Когда жену увезли в больницу?»
«Сережа, мы не знали…»
«Знали! Все знали! Но никто не поспешил помочь! А теперь что? Я вам всем должен?»
Что-то грохнуло на кухне. Потом послышался возмущённый голос Зинаиды:
«Борис! Ты что делаешь? Это хрусталь!»
«Я ничего не трогал!» — ответил мужчина. «Само упало!»
Сергей зажмурил глаза. В коридоре стояли двое с сумками, на кухне разбивалась посуда, дети сделали телевизор на полную в гостиной, а его мать плакала на табуретке.
Он достал телефон и снова позвонил Юле.
«Алло?» — её голос был осторожным.
«Юль, меня окружили. Уже человек десять. Помоги.»
«Кто они?»
«Родственники. Все, кого знает мама. Говорят, мама им миллионы должна, и теперь они хотят здесь жить.»
«И что ты им сказал?»
«Я сказал, что не впущу их. Но они не слушают. Один уже бьёт посуду, другие устраивают детей…»
Пауза.
«Юль?»
«Серёжа, ты готов позвонить в полицию?»
«Полицию?» — громко повторил он.
Все разговоры в квартире мгновенно стихли.
«Да, полицию. Если не захотят уйти добровольно.»
Сергей взглянул на лица в дверях. Валентина побледнела, Игорь нахмурился, а Зинаида с тревогой выглядывала из кухни.
«Я готов», — твёрдо сказал Сергей в телефон.
«Тогда звони. Я сейчас приду.»
Сергей убрал телефон и набрал 102.
«Сережа, ты что делаешь?» — прошептала Валентина испуганно.
«То, что должен был сделать час назад.» — Он ждал ответа. «Алло? Полиция? Да, нужна патрульная машина. Незаконное проникновение в жилое помещение.»
«Сережа, остановись!» — выбежала из кухни Зинаида. «Мы же родственники!»
«Родственники не врываются в чужие квартиры с чемоданами», — холодно ответил Сергей, продолжая говорить по телефону. «Да, они отказываются покинуть жилплощадь. Угрожают нам. Портят имущество.»
«Мы никому не угрожали!» — возразил Игорь.
«А кто сказал: ‘Не жадничай’? Кто разбил тарелки?»
«Сынок, хватит», — встала с табурета Тамара Ивановна. «Это семейные дела. Зачем полицию вмешивать…»
«Семейные дела?» — повернулся Сергей к матери. «Мама, оглянись! Ты превратила мой дом в вокзал! Из-за тебя жена ушла! Из-за тебя я тридцать лет жил в долгах, которых не создавал!»
«Я хотела как лучше…»
«Нет!» — взревел Сергей. «Ты хотела, чтобы тебя все любили! За чужой счет! За мой счет!»
В коридоре послышались быстрые шаги. Дверь открылась, и вошла Юлия. Волосы растрепаны, глаза горят, в руках у нее ключи и какие-то документы.
«Так», — сказала она, оглядывая собравшихся. «Кто здесь главный?»
«Юленька!» — просияла Зинаида. «Наконец-то познакомимся! Я Зинаида Петровна, мы тут временно—»
«Никакого временно нет!» — перебила Юлия. «Кто вы такие и на каком основании вы в моей квартире?»
«Мы родственники! Нас пригласила Тамара Ивановна!»
«Тамара Ивановна здесь не хозяйка.» — Юлия развернула документы. «Вот свидетельство Росреестра. Владелец квартиры я. Только я. И я требую, чтобы вы немедленно покинули мой дом.»
«Девочка, ты не понимаешь», — начала Валентина. «У нас сложная ситуация…»
«Меня не интересует ваша ситуация», — перебила Юлия. «Меня интересует только одно: когда вы уйдете.»
«А долги?» — не отставала Зинаида. «Твоя свекровь мне должна три миллиона!»
«Ваши претензии к Тамаре Ивановне. Решайте через суд. И уходите из моей квартиры.»
«Юль», — тихо сказал Сергей. «Спасибо, что пришла.»
«Рано меня благодарить», — пристально посмотрела она на него. «Сначала разберёмся с этим цирком.»
Прозвенел дверной звонок. Сергей открыл. На пороге стояли двое полицейских.
«Вы вызывали патруль?»
«Да, я», — Сергей указал на собравшихся в коридоре. «Эти люди вошли в квартиру без разрешения и отказываются уходить.»
Старший лейтенант достал блокнот.
«У вас есть документы на квартиру?»
Юлия передала ему свидетельство Росреестра и свой паспорт.
«А у вас», — обратился полицейский к Зинаиде, «есть документы, подтверждающие ваше право находиться здесь?»
«Мы родственники!» — запричитала женщина.
«Родство не даёт права вселяться без разрешения», — сухо ответил лейтенант. «Собирайте вещи.»
«Как же так?» — всплеснула руками Валентина. «У нас же была договорённость!»
«С кем?» — спросила Юлия.
«С Тамарой Ивановной!»
«Тамара Ивановна не имеет права распоряжаться чужим имуществом.» — Юлия повернулась к свекрови. «И ты это прекрасно знала.»
Тамара Ивановна опустила голову.
«Ладно», — взглянул на часы полицейский. «Даю десять минут собрать вещи. Потом составим протокол о самоуправстве.»
Началась суета. Зинаида причитала, что это несправедливо, Валентина пыталась что-то объяснить детям, а Борис Кузьмич молча укладывал чемоданы.
«Юль», — подошёл Сергей к жене. «Прости меня. За всё.»
«Серёжа, поговорим потом. Сначала выселим захватчиков.»
Через полчаса квартира опустела. Родственники грузились в такси, жалуясь на бессердечие и неблагодарность. Тамара Ивановна заперлась в своей комнате.
Юлия и Сергей остались одни на кухне среди осколков разбитых тарелок.
«Теперь поговорим», — сказала Юлия, садясь за стол. «Что дальше?»
«Дальше…» — Сергей подметал осколки. «Дальше мне нужно серьёзно поговорить с мамой. Поставить окончательные границы.»
«А долги?»
«Разберёмся. Если действительно есть долг, мы вернём. Но через суд, официально. И не за счёт нашей семьи.»
Юлия кивнула.
— А я?
— Ты? — Сергей поднял взгляд. — Обещаю, никто больше никогда не будет в этом доме без твоего согласия. Никто. Никогда.
— Это касается и твоей мамы?
Сергей помолчал немного, потом тихо сказал:
— Мама может жить здесь, пока помогает с Катей и не вмешивается в наши дела. Если начнёт диктовать условия или приведёт сюда родственников — она уходит.
— Ты ей это скажешь?
— Скажу. Сейчас.
Он направился к комнате матери, но Юлия остановила его.
— Серёжа.
— Да?
— В следующий раз не жди, пока я соберу вещи. Решай сразу.
— Договорились.
Они обнялись посреди разрушенной кухни. За окном уже наступила темнота, впереди предстоял долгий разговор с Тамарой Ивановной, уборка и начало новой жизни — без непрошенных гостей и навязанных обязательств.
— Открой что-нибудь новое…