Марина, не гладь свое синее платье к юбилею. Я все решила: будем сидеть со своими. Родня.
Капля едкого обезжиривателя медленно ползла по кухонной плитке, собирая желтый налет. Я выключила воду и тщательно вытерла руки полотенцем. До банкета в честь шестидесятипятилетия Риммы Эдуардовны оставалось чуть больше суток.
Я не понимаю. Что значит «родня»?
В телефон полетел тяжелый, снисходительный вздох.
Марина, не прикидывайся непонимающей. Сестра моя приехала из Саратова, а племянник Никита притащил новую женщину. Мест в ресторане едва хватает. А ты всегда сидишь с кислой миной после своих грузовиков. Останься дома, отдохни. Вадик поймет.
Вадик — мой законный муж — в этот момент усердно чистил кроссовки щеткой в прихожей, делая вид, что внезапно оглох.
Самое возмутительное было даже не то, что меня вычеркнули из списка гостей. Главная суть была в том, что банкет в «Империале» — с фаршированной стерлядью, брусничным соусом и живой музыкой — полностью платила я.
Мой муж, ландшафтный дизайнер с вечными «временными трудностями», посмотрел на меня жалобно месяц назад.
«Маринося, у мамы большое событие. Давай сделаем красиво? Сейчас у меня не сезон, но я все верну с очередного проекта.»
Тогда я молча достала карту своей логистической фирмы и перевела администратору ресторана восемьдесят тысяч рублей предоплаты. Остальное — еще около семидесяти тысяч — нужно было внести в конце вечера. Римма Эдуардовна это прекрасно знала. Она сама показывала на меню, выбирая тарталетки с красной икрой.
А теперь я стала «не родной».
— Вадим! — крикнула я в коридор после того, как свекровь повесила трубку. — Твоя мама только что выгнала меня. Что ты собираешься делать?
Кроссовки упали на пол. Муж замялся, избегая моего взгляда.
— Марина, у мамы высокое давление, возрастные причуды. Давай не будем устраивать скандал, ладно? Никита правда сто лет не появлялся. Им нужно пообщаться в узком кругу. Что, ты против что ли? Я закажу тебе роллы домой, посмотришь кино.
Я посмотрела на его согнутую спину. Знаешь, когда женщины молоды, они из-за такого плачут и собирают чемоданы. К сорока пяти включается сухая арифметика.
— Ладно, Вадик. Празднуй.
На следующее утро, пока муж спал, я нашла в телефоне чат с менеджером банкета. Я набрала номер.
— Империал, слушаю.
— Денис, здравствуйте. Это Марина, бронь на субботу, юбилей Риммы Эдуардовны.
— Да, Марина, всё в процессе! Повара уже режут рыбу и делают салаты.
— Отменяем. Снимайте бронь.
Денис на том конце спер воздух.
— В смысле отменяете?! Мы уже закупились! Рыба, алкоголь! По закону предоплата не возвращается, и мы еще удержим штраф по договору!
— Пожалуйста, — спокойно ответила я. — Удержите свои тридцать процентов за продукты и хлопоты. Остальное верните на карту.
— А гости? У вас двадцать человек!
— Гости придут. Накройте для них, но сразу предупредите: если хотят праздновать — пусть открывают новый счёт и всё заказывают заново. За свой кошёлёк. Мой депозит сгорел.
Через два часа на карту вернулись пятьдесят шесть тысяч рублей. Мысленно внесла двадцатичетырёхтысячный штраф в категорию «налог на глупость», сделала себе кофе и пошла в торговый центр — купить то самое синее платье, просто потому что захотелось.
В субботний вечер я налила себе бокал сухого вина и села смотреть сериал.
В 20:40 мой телефон начался истерить. С экрана на меня смотрело багровое, потное лицо Вадима. На фоне гремела ресторанная попса.
— Марина, ты что, совсем с ума сошла?! — перекричал музыку муж. — Администратор тут с охраной! Какая отмена?! Мы сели за стол, а нам говорят — платите вперёд по меню, потому что нет предоплаты!
— Всё верно. Твоя мама ясно сказала — праздник только для кровных. Чужие чужим банкеты не спонсируют.
— Ты нас подставила! Мама пьёт валерьянку! С нас требуют полторы сотни! Вынесли эту чёртову рыбу, а у Никиты даже на такси нет денег! Переводи деньги немедленно!
Римма Эдуардовна протолкнулась в кадр. Весь снисходительный тон исчез, а лицо покрылось красными пятнами.
— Меркантильная дрянь! Решила опозорить свекровь перед родственниками?! Нищенка, к семье нашей прибилась!
— К вашей семье? — усмехнулась я, глядя на экран. — Но я не кровная. Возьми микрокредит, Вадик. Или пусть саратовские родственники скинутся. Приятного аппетита.
Я завершила звонок и заблокировала оба номера.
Пару дней спустя Вадим пришёл с сумками за вещами. Оказалось, что в тот вечер тётя полностью опустошила кредитку, а мужу пришлось занимать деньги у начальника под проценты, чтобы рассчитаться за накрытый стол. Теперь для них я — враг номер один: женщина, разрушившая их «светлый семейный праздник».
А я смотрю на возвращённые пятьдесят шесть тысяч и думаю: оказывается, билет из этого токсичного цирка оказался на удивление дешёвым. Вадим до сих пор пишет мне с неизвестных номеров — мол, я предательница и не умею прощать женские слабости его матери.
Ты бы стерпела такое ради «сохранения брака»?