Валентина Петровна позвонила сыну в среду утром. Голос её свекрови звучал хрипло, с грубым оттенком.
«Сынок, мне очень плохо. У меня температура тридцать восемь, и горло всё не проходит. Я не справляюсь одна. Приезжай.»
Рита услышала только часть разговора, но сразу всё поняла: жди гостей. Её муж Виктор стоял у окна с телефоном, кивая в трубку.
«Конечно, мам. Сейчас приду. Готовься.»
«Что случилось?» — спросила Рита, застегивая блузку перед работой.
«Мама плохо себя чувствует. Она болеет. Придётся взять её к нам на несколько дней.»
«Почему к нам? У неё есть своя квартира, соседи. Мы можем принести ей продукты и лекарства.»
Виктор покачал головой.
«Она одна. А если что-то случится? Лучше, если она будет под присмотром.»
Рита хотела возразить, но муж уже надевал куртку и направлялся к двери. Всё было решено. Без обсуждений, без учёта мнения жены. Как всегда.
Двухкомнатная квартира уже была тесна для двоих. Днём Рита работала администратором в танцевальной студии, а по вечерам подрабатывала курьером в службе доставки. Её график был полностью забит, и денег едва хватало на коммуналку и аренду машины. Она спала по три-четыре часа между сменами.
В тот вечер Рита вернулась домой с работы и увидела диван, разложенный в комнате, стопку одеял и три сумки с вещами. Валентина Петровна лежала под пледом, листала журнал. Увидев невестку, она даже не подняла головы.
«Согрей мне чаю с лимоном», — сказала свекровь вместо приветствия. «И запусти стирку. У меня осталась только одна чистая смена белья.»
Рита остановилась в дверях. У неё пересохло в горле от усталости и от шока такого приёма.
«Здравствуйте, Валентина Петровна. Как вы себя чувствуете?»
«Лучше не становится. И ванную нужно помыть. Виктор сказал, что здесь не очень чисто.»
Рита крепче сжала ручку сумки. Ванную мыли два дня назад. Но свекровь привыкла к стерильной чистоте и считала, что каждая квартира должна блестеть как операционная.
«Хорошо», — тихо ответила Рита. «Сейчас всё сделаю.»
Виктор сидел на кухне с газетой и пил пиво. Он выглядел уставшим, но довольным: мама устроилась, проблема решена.
«Маме плохо», — сказал муж, когда Рита зашла за чайником. «Ты поможешь ей? Она не каждый день просит.»
Рита кивнула и промолчала. Говорить было бесполезно. Виктор считал, что женщина в доме должна делать всё, а мужчина — зарабатывать. Хотя теперь Рита зарабатывала больше него.
Следующие двадцать четыре часа прошли как в тумане. Рита варила куриный бульон, ходила в аптеку за лекарствами, стирала бельё свекрови и снова мыла ванную. Валентина Петровна принимала уход как должное, иногда кивая одобрительно. Виктор поблагодарил жену.
«Спасибо, что помогаешь. Я работаю допоздна, ты знаешь. У меня нет времени.»
На второй день свекрови стало лучше. Температура спала, но она решила остаться в постели. Теперь у Валентины Петровны появились особые требования.
«Гречку мне вари отдельно», — объявила свекровь утром. «На воде, без соли. И бельё моё с твоим не стирай. Твой порошок — одна химия.»
Рита стояла у плиты, помешивая кашу. Голова раскалывалась от недосыпа.
«Какой порошок тебе нужен?»
«Детский порошок. Без запаха. И ещё — вечером тёплого молока с мёдом. Для горла хорошо.»
Всё это — без «пожалуйста», без «если не трудно». Будто Рита — наёмная сиделка с официальными обязанностями.
Виктор пришёл домой поздно, поужинал и включил телевизор. Когда жена попросила поговорить, он ответил:
« Я устал сегодня. Поговорим завтра.»
На следующий день всегда находилась новая причина отложить разговор. То у него болела голова, то шел важный матч, то он просто хотел посидеть в тишине.
К концу недели Рита превратилась в тень. Она убирала за тремя людьми, готовила завтраки, обеды и ужины, ходила на работу, стирала, покупала продукты. Казалось, что ее жизнь поставлена на паузу. У Риты от усталости поднималось давление, но жаловаться было некому.
Тем временем Валентина Петровна не спешила выздоравливать. Она критиковала еду.
« Суп слишком солёный. В следующий раз клади меньше соли.»
Она принюхивалась к уборке.
« Под кроватью всё ещё пыль. Видно, что хозяйка неопытная.»
Она говорила с сыном вполголоса, но достаточно громко, чтобы Рита слышала:
« Твоя жена не хозяйственная. Готовит плохо, убирается невнимательно.»
Рита выслушивала эти замечания и молчала. У неё больше не было сил спорить. Она только хотела дожить до момента, когда свекровь уедет домой.
В пятницу, прямо посреди рабочего дня, Рите позвонили. Это был домашний номер. Рита ответила, решив, что случилось что-то серьёзное.
« Рита!» — голос Валентины Петровны звучал бодро и требовательно. «Тебе нужно отпрашиваться и срочно ехать домой.»
«Что случилось?» — испугалась Рита. «Ты плохо себя чувствуешь?»
« Нет, всё в порядке. Просто у меня отросли ногти, а делать их негде. Мне нужна педикюр. Ты умеешь, правда?»
Рита застыла с телефоном в руке. Вокруг в студии было шумно — играла музыка, дети смеялись после занятий. А в трубке свекровь требовала, чтобы невестка бросила работу и приехала делать ей педикюр.
«Валентина Петровна, я на работе. Моя смена заканчивается в семь вечера.»
«И что? Отпросись. Это не каждый день. А мне неудобно идти к чужим.»
«Я не могу просто взять и уйти. У нас расписание, обязанности.»
«Какая чепуха!» — голос свекрови стал раздражённым. «Какая ещё ответственность? Детские пляски, подумаешь. Это важная работа?»
Рита глубоко вздохнула. Что-то горячее поднялось в груди, требуя вырваться наружу.
Рита медленно повесила трубку и посмотрела на экран телефона. Коллега Наташа, сидевшая за соседним столом, заметила, что пальцы Риты побелели.
«Что-то случилось?» — тихо спросила Наташа.
Рита не сразу ответила. Она выдохнула сквозь зубы, словно выпускает наружу что-то тяжёлое, что долго держала внутри.
«Нет», — наконец сказала Рита. «Это уже зашло слишком далеко.»
Остаток рабочего дня прошёл как в тумане. Рита встречала родителей, записывала детей на занятия, улыбалась клиентам. Но внутри всё полностью изменилось. Будто включился переключатель, и ей больше не хотелось быть удобной.
В тот вечер Рита вернулась домой без продуктов и без обычных извинений за опоздание. Прошла мимо мужа, который смотрел новости, и мимо свекрови, устроившейся на диване с журналом. Она села за кухонный стол, достала из холодильника вчерашние остатки и спокойно сказала:
«С сегодняшнего дня всё будет по-другому.»
Виктор поднял голову от телевизора.
«Почему ты такая напряжённая?» — спросил он, будто только сейчас заметил настроение жены.
«Потому что в этом доме только я что-то делаю», — ответила Рита, не отрывая взгляда от тарелки.
« Да брось,» — попытался пошутить Виктор. — «Мама больна. Потерпи пару дней.»
Рита подняла глаза и долго внимательно смотрела на мужа.
«Пару дней уже прошло. Прошла неделя. А сегодня твоя мама позвонила мне на работу и потребовала сделать ей педикюр.»
«Педикюр?» — нахмурился Виктор. «Какой педикюр?»
«Вот именно об этом я и говорю. Ты даже не знаешь, что происходит у тебя дома.»
Из гостиной донёсся голос Валентины Петровны:
« Рита! Где мой ужин? Я жду уже полчаса!»
Рита встала из-за стола и пошла в гостиную. Её свекровь лежала на диване под одеялом и листала журнал.
« Валентина Петровна, — спокойно сказала Рита, — ужин в холодильнике. Разогрейте в микроволновке. »
Свекровь подняла голову и с недоумением посмотрела на невестку.
« Что значит “разогрейте”? Я больна! У меня поднялось давление!» — голос Валентины Петровны стал громче. — «Разве я заслужила такое обращение?»
Рита слабо улыбнулась. Не зло, а с неожиданной лёгкостью, словно поняла о себе что-то важное.
« Ты привыкла, что все вокруг тебя бегают?» — тихо, но чётко сказала Рита. — «Я не твоя сиделка и не твоя служанка.»
Валентина Петровна открыла рот, но не нашла слов. Виктор вышел из кухни и встал между женой и матерью.
« Рита, что ты делаешь?» — возмущённо начал муж. — «Это моя мама!»
« Именно. Поэтому заботиться о ней будешь ты», — ответила Рита. — «А не сваливать всё на меня.»
Рита развернулась и пошла в спальню. Она достала из шкафа большую спортивную сумку и стала складывать в неё вещи свекрови. Аккуратно, не торопясь. Косметика, лекарства, одежда.
«Что ты делаешь?!» — Валентина Петровна встала с дивана и встала в дверях спальни.
«Собираю ваши вещи», — ответила Рита, не останавливаясь.
«Я никуда не поеду! Я больна! Мне нужен уход!»
«Наймите сиделку за деньги. Или поезжайте к другим родственникам.»
Виктор схватил жену за руку.
«Стой! Ты с ума сошла?»
Рита спокойно освободила руку и продолжила собирать вещи.
« Отвези свою маму домой», — сказала Рита мужу. — «Либо сам отвези, либо вызови такси. Мне за это не платят.»
«Рита!» — повысила голос Валентина Петровна. — «Ты не имеешь права выгонять меня из дома моего сына!»
«Имею. Потому что это не дом твоего сына. Это моя квартира, которую я снимаю на свои деньги.»
Виктор застыл. Он попытался что-то сказать, но слова не складывались в предложения.
Рита застегнула сумку и поставила её у двери. Она достала телефон и начала смотреть контакты.
«Что ты делаешь?» — тихо спросил Виктор.
«Ищу номер таксопарка.»
«Не нужно!» — быстро сказала Валентина Петровна. — «Я сама позвоню Лёше!»
Лёша был сыном свояченицы Виктора, племянником Виктора. Молодой парень с машиной, который иногда подрабатывал частными перевозками.
«Отличная идея», — кивнула Рита. — «Позвоните ему.»
Через полчаса к дому подъехала машина. Валентина Петровна молча собрала оставшиеся мелочи и надела куртку. У двери она обернулась и ядовито сказала:
«Я ещё покажу, кто в этом доме настоящая хозяйка.»
«Покажи это где-нибудь ещё», — спокойно ответила Рита и помахала на прощание.
Дверь громко щёлкнула. В квартире наступила тишина.
Виктор стоял посреди гостиной и с недоумением смотрел на жену.
«Зачем ты это сделала?»
«Потому что мне надоело быть удобной», — ответила Рита. — «Устала работать без конца, а потом ещё и обслуживать твоих родственников.»
«Но ведь это моя мама…»
«А это значит, что ты должен был сам о ней заботиться. А не перекладывать всё на меня.»
Виктор сел в кресло и потер лицо руками.
«А что теперь будет?»
«Теперь мы договариваемся», — твёрдо сказала Рита. — «Если ты когда-либо снова приведёшь кого-то сюда, не обсудив это со мной, ты будешь жить с гостями в другом месте. Но не здесь.»
«Ты серьёзно?»
«Абсолютно серьёзно.»
Виктор долго молчал, переваривая услышанное. Потом кивнул.
«Хорошо. Такого больше не будет.»
«Рада это слышать.»
Рита зашла в ванную, включила горячую воду и наконец-то приняла душ. Впервые за неделю она не спешила, не думала, что кому-то нужно готовить или убирать.
На выходных Валентина Петровна не позвонила. Виктор тоже молчал, только иногда с опаской посматривал на жену. Словно боялся, что Рита снова взбунтуется.
Но Рита не бунтовала. Она просто спокойно жила, готовила на двоих, убиралась только за собой и мужем. Работала по своему графику, никого не ждала дома и ни перед кем не отчитывалась.
Через неделю Виктор осторожно спросил:
« А если мама позвонит и попросит помочь? »
« Пусть звонит тебе, — ответила Рита. — И чтобы ни слова больше о педикюре. »
Муж кивнул и больше не поднимал этот вопрос.
Квартира стала чистой, спокойной и свободной. Никто не требовал особых блюд, не критиковал уборку, не заставлял её бросать работу ради чужих прихотей. Рита поняла простую истину: границы нужно устанавливать сразу и твёрдо. Иначе люди привыкают садиться тебе на шею и болтать там ногами.