Понедельник — Ну что, дождалась? — голос свекрови в трубке сочился ядом, который она даже не пыталась скрывать. Я молча переложила телефон к другому уху, продолжая подписывать толстую пачку счетов. — Демьян опять сбрасывает мои звонки. Это ведь твоих рук дело? Конечно, твоих. Что ты ему там напела, кукушка беcплодная? Тамара Игоревна Поливанова. Моя свекровь. … Read more
— Ты снова за свое? — голос сестры Ольги сочился плохо скрытым раздражением. — Дай ты ему хоть поесть спокойно. Дмитрий, мой муж, сидел во главе стола и с вежливой, выверенной улыбкой резал мясо. Нож в его руке двигался слишком ровно, слишком методично. Мой Дима так никогда не делал. Он всегда кромсал стейк нетерпеливыми, рваными … Read more
— Ты просто не умеешь себя подать, — Кристина лениво помешивала коктейль трубочкой, на её запястье сверкал браслет с россыпью камней. Она говорила это с той лёгкой, почти небрежной снисходительностью, которая была её визитной карточкой. — Дело не в подаче, — тихо ответила Оля Еремина, разглядывая трещинку на своей чашке с дешёвым чаем. — У … Read more
— Снова к своей богачке? Голос двоюродной сестры Светланы сочился ядом, пока я натягивала пальто в коридоре. Я молча застегнула пуговицы. Отвечать не имело смысла. Это был их утренний ритуал. — Оставь ее, Света, — лениво протянула из комнаты тетя Алевтина, ее мать. — Человек делом занят. Милостыню подает. Смех у них получился громким, слаженным. … Read more
— Вам нужно отдохнуть, Галина Сергеевна, — пропела Инга, ставя на столик чашку с дымящимся отваром. — Нервы ни к черту, сами же жаловались. Ее голос — чистый мед, но в глубине ее глаз я давно научилась видеть осколки стекла. Я сидела в своем старом вольтеровском кресле, обивка которого помнила еще руки моего мужа. Наблюдала, … Read more
— Туда нельзя, — голос свекрови, Зои Анатольевны, ударил наотмашь, заставив меня замереть на полпути по коридору. Я всего лишь хотела поднять закатившуюся под старый комод брошь. Комод стоял как раз у той самой двери в конце длинного, редко используемого коридора. — Я только украшение свое подниму, Зоя Анатольевна. Она перегородила мне путь, встав как … Read more
— Ты же не думала, что это навсегда? Станислав Воронцов поправил шёлковый галстук — подарок Киры на его тридцатилетие. Он даже не смотрел на нее, его отражение в тёмном стекле шкафа, казалось, интересовало его куда больше. — Я думала, мы строим совместное будущее, — тихо ответила Кира Лебедева, обхватив себя руками в попытке удержать рушащийся … Read more
— Карина, ты бы хоть поела нормально, — голос свекрови, Зинаиды Аркадьевны, резанул по нервам, как тупым ножом. — А то совсем прозрачная стала. На что Дмитрий наш смотрит? Кожа да кости. Я медленно подняла глаза от тарелки с почти нетронутым салатом. За столом сидела вся семья Воропаевых. Мой муж Дима, его отец Геннадий Степанович, … Read more
— Продать. И давай без вот этих твоих трагических вздохов, Ксения. Голос Ростислава, мужа, резал по живому, пока я смотрела на старые липы за окном. Те самые липы, под которыми мы с бабушкой прятали «секретики» в детстве. — Рост, я же просила. Мы договорились не трогать эту тему. — Кто это «мы»? Я договорился? Я … Read more
— Подписывай, Ксения Аркадьевна, и покончим с этим фарсом. Родион небрежно пододвинул ко мне папку с документами. Его холеные пальцы барабанили по столу из красного дерева, а на губах играла та самая ухмылка, которую я возненавидела за последние годы. Ухмылка хищника, загоняющего жертву. — Что это? — я не прикоснулась к бумагам, чувствуя, как внутри … Read more