Это началось как классическая, даже немного скучная история знакомства с родителями.
Ольге было двадцать шесть, она работала старшим оператором в колл-центре крупной компании.
Её избранника звали Глеб. Молодой человек работал менеджером по продажам в фирме, занимающейся поставкой стройматериалов.
Они встречались почти год, когда жених, наконец, предложил познакомить Ольгу со своей матерью.
— Мама у меня золотой человек, — уверенно проговорил Глеб, приведя избранницу в уютный ресторанчик в центре. — Добрая и отзывчивая. Вы точно поладите.
Тамара Семёновна, действительно, произвела прекрасное первое впечатление. Элегантная женщина лет шестидесяти, с мягкой улыбкой и внимательным взглядом.
Она расспрашивала Ольгу о работе, увлечениях, тонко хвалила её вкус, отметив аккуратную сумку и скромные серёжки.
— Глебушка мой такой неразборчивый был в юности, а тут — сразу видно, умницу нашёл, — проговорила пожилая женщина, поправив салфетку.
Будущая невестка расслабилась. Страхи развеялись. Они встречались еще несколько раз, пили чай у Тамары Семёновны в чистой, пахнущей ванилью квартире.
Свекровь, как в шутку начала называть её Ольга про себя, давала советы по рецептам, показывала старые фотографии. Всё было идеально.
Через два месяца после знакомства Глеб сделал своей возлюбленной предложение.
Она, не раздумывая, согласилась. Первый тревожный звоночек прозвенел за несколько месяцев до планируемой свадьбы.
Тамара Семёновна пригласила Ольгу “на девичник” — просто выпить кофе вдвоём.
Разговор шёл о предстоящем торжестве, а затем плавно перетёк на финансовые вопросы.
— Олечка, ты же знаешь, я всю жизнь проработала учительницей, — вздохнула пожилая женщина, грустно глядя в чашку. — Накопления скромные. А так хочется сделать Глебушке настоящий праздник, не ударить в грязь лицом перед твоими родителями… Заказать ресторанчик у реки, а не тот, что подешевле.
— Тамара Семёновна, мы же договорились о скромной церемонии, — осторожно начала невестка. — Глеб и я сами покрываем основные расходы. Вам не стоит беспокоиться.
— Как не беспокоиться? — Тамара Семёновна мягко накрыла руку Ольги своей. — Ты для меня как дочь. Я хочу помочь. Но возникла проблема. Часть моих денег вложена в облигации, и они вернутся только через три месяца. Не хватает совсем немного, чтобы оплатить мой вклад в банкет и твой свадебный букет. Я хочу заказать его у Аллы Николаевны. Она — настоящий мастер! Но требует предоплату…
— Сколько не хватает? — девушка почувствовала неловкость.
— Сто тысяч, милая. Совсем чуть-чуть. Я верну через три месяца, как только облигации созреют. Я даже с процентами отдам. Честное слово!
Сумма была для Ольги ощутимой, но не запредельной. Зарплата позволяла ей одолжить денег.
Однако она колебалась. Но мысль о том, чтобы испортить отношения с будущей свекровью накануне свадьбы, пугала её, поэтому девушка согласилась.
— Хорошо, Тамара Семёновна, — проговорила Ольга. — Я помогу. Но давайте оформим расписку, для порядка.
На лице женщины мелькнула тень недовольства, но она тут же снова улыбнулась.
— Конечно, дочка, конечно! Какой ты практичный человек. Глебу с тобой точно повезло.
Расписку составили тут же, в кафе. Тамара Семёновна аккуратно вывела: “Одолжила у Ольги Викторовны Стрельцовой 100 000 рублей сроком на три месяца”. Деньги невестка перевела ей на карту.
Когда Ольга рассказала об этом Глебу, он лишь пожал плечами.
— Мама иногда бывает непрактичной. Но она точно вернёт, не переживай. Она не обманет.
Прошёл месяц. Свадебные хлопоты нарастали. Девушка, погружённая в работу и подготовку, почти забыла о займе.
Однажды вечером Тамара Семёновна позвонила ей, задыхаясь от сильного волнения.
— Оленька, родная, ты только не пугайся. Со мной чуть не случилась беда. Телефонные мошенники звонили… Слава богу, я вовремя спохватилась, карту заблокировала. Но теперь все мои средства, включая те, что на свадьбу, заморожены. Банк говорит, разбирательство может затянуться. А мне срочно нужно оплатить лечение подруге, она в больнице, ей очень плохо. Ты же не откажешь? Я беру в долг у всех знакомых, собираю. Мне ещё семьдесят тысяч нужно.
Ольга замерла. Инстинкт кричал, что что-то не так.
— Тамара Семёновна, у меня сейчас нет такой суммы свободной. Все деньги ушли на депозит за банкет и платье.
— Возьми в кредит! — быстро предложила женщина. — На пару недель максимум! Я как только разблокируют карты — всё верну. Ты же не оставишь человека в беде? Речь о жизни, Оленька!
В голосе Тамары Семёновны звучали слёзы и отчаяние. Будущая невестка, подавленная чувством долга и вины, сдалась.
Она оформила кредит на семьдесят тысяч под небольшой процент и перевела деньги женщине.
Будущая свекровь прислала фото еще одной расписки через мессенджер, пообещав привезти оригинал в ближайшее время. На следующий день Ольга, мучимая сомнениями, позвонила Глебу.
— Ты в курсе, что твою мать чуть не обманули телефонные мошенники и что у неё подруга в больнице?
Мужчина ненадолго замолчал.
— Да, говорила что-то. Но ты не волнуйся, мама разберётся. Она взрослый человек, — наконец ответил жених.
— Глеб, это уже сто семьдесят тысяч. Для меня это большие деньги. Мне некомфортно.
— Что я могу сделать? — в голосе Глеба впервые прозвучало раздражение. — Она моя мать, но я не отвечаю за её финансовые решения. Ты же договорилась с ней без моего согласия. Так что не втягивай меня в это дело.
Холодность жениха ранила её, но Ольга всё ещё надеялась спасти отношения. До свадьбы оставалось всего две недели.
Она позвонила Тамаре Семёновне, чтобы обсудить детали букета. Телефон не отвечал.
Сообщения в мессенджере оставались непрочитанными. Девушка начала нервничать.
В субботу она приехала к свекрови без предупреждения, но та не открыла дверь. Ольга долго стучала, и на шум вышла соседка.
— Ты к Тамаре? Она еще вчера куда-то уехала. На дачу, кажется.
— Надолго?
— Не знаю, я видела, как она с чемоданом спускалась, вот и полюбопытствовала. А насколько она уехала, не спросила.
Девушка стояла на лестничной клетке, чувствуя, как подкашиваются ноги. Она написала Глебу: “Твоя мама пропала. Она не отвечает на мои звонки и сообщения. Соседка видела, как она уехала куда-то с чемоданом”.
Ответ пришёл быстро: “Успокойся. Наверное, к родственникам поехала. Не драматизируй”.
Но Ольга уже не могла успокоиться. Она позвонила в ресторан, где, по словам Тамары Семеновны, была внесена часть суммы за банкет.
Сотрудники ресторана опровергли эти сведения: кроме неё самой, на депозит деньги никто не вносил.
Тогда девушка позвонила флористу Алле Николаевне. Та, услышав фамилию, раздражённо бросила:
— Эта ваша Тамара Семёновна ещё в прошлом году заказывала букет, так и не рассчиталась до конца. Больше я с ней дела иметь не буду.
— А предоплату за мой букет она не вносила?
— Какую предоплату? Вы кто вообще?
Ольге стало физически плохо. Всё было ложью. И банкет “подешевле”, и специально пошитое к свадьбе платье, и облигации, и мошенники, и умирающая подруга.
Вечером она пришла к Глебу. Они до сих пор жили отдельно. Мужчина сидел за своим мощным игровым ноутбуком, которым так гордился.
— Глеб, твоя мать — мошенница. Она украла у меня сто семьдесят тысяч. Никакой свадьбы не будет.
Жених отодвинулся от стола, его лицо стало каменным.
— Не называй так мою мать. Ты сама дала ей деньги. Никто тебя не заставлял.
— Она меня обманула!
— Это твои проблемы. Я говорил — я не отвечаю за её поступки. Она моя мать, и я буду с ней общаться, несмотря ни на что. Если у тебя с ней конфликт — разбирайтесь сами.
— Значит, ты даже не поговоришь с ней? Не потребуешь вернуть деньги?
— Нет. Это между вами.
В этот момент Ольга посмотрела на него как на чужого человека. На его ноутбук, на дорогой фотоаппарат, лежащий на полке.
Всё, что он ценил — свои гаджеты, свой комфорт, свой покой. Он готов был закрыть глаза на всё, лишь бы его не тревожили.
— Хорошо, — тихо проговорила девушка. — Тогда до свидания.
Она стремительно вышла из квартиры. Глеб даже не попытался её остановить. На следующее утро Ольга проснулась, чувствуя ледяное спокойствие.
Эмоции угасли, оставив лишь холодный и расчётливый ум. Она взяла на работе отгул и отправилась к жениху.
У неё был ключ от квартиры Глеба. Он просил её иногда поливать цветы, когда бывал в командировках.
Девушка приехала к нему, взяла ноутбук — мощный игровой “Asus ROG” — и фотоаппарат “Sony A7” с объективом.
Всё это принадлежало жениху, но раз он не отвечал за поступки своей матери, то и она не чувствовала себя обязанной соблюдать правила.
Ольга отвезла технику к себе домой. Сфотографировала, составила два лаконичных объявления: “Ноутбук для игр, в идеальном состоянии” и “Полнокадровая зеркальная камера”, после чего опубликовала на доске объявлений.
Цены поставила на тридцать процентов ниже рыночных. От греха подальше, чтобы продать быстро.
Первым ушёл ноутбук. Вечером приехал студент, немного поторговался, но в итоге забрал за наличные.
Фотоаппарат купил на следующий день начинающий фотограф. Ольга выручила сто тридцать пять тысяч рублей.
Деньги она тут же отправила на счёт, с которого платила кредит, чтобы полностью закрыть его.
Чувство освобождения было физическим, будто с плеч свалилась бетонная плита.
Вечером девушка положила ключи от квартиры Глеба в конверт, приложила распечатанные чеки о погашении кредита и короткую записку: “Твоя техника компенсировала часть долга твоей матери. Ключи в конверте. Больше мы не знакомы. Ольга”.
Конверт она опустила в почтовый ящик. Потом заблокировала его номер и все социальные сети.
На следующий день начались звонки с незнакомых номеров. Она не брала трубку.
Вскоре пришла смс: “Ты сумасшедшая! Это воровство! Я вызову полицию!” Впервые за долгое время Ольга улыбнулась.
Она сфотографировала две расписки от Тамары Семёновны на общую сумму сто семьдесят тысяч рублей и отправила фото в ответ. Больше сообщений не приходило.
Через неделю, вернувшись с работы, она увидела в дверях своей квартиры Тамару Семёновну. Та выглядела постаревшей и злой.
— Ты что себе позволяешь? Продавать вещи моего сына! Ты воровка!
— Здравствуйте, Тамара Семёновна, — спокойно сказала Ольга, доставая телефон. — Вы как раз вовремя. Я собиралась подавать заявление в полицию о мошенничестве. По статье 159 УК РФ. У меня есть ваши расписки, переписка, подтверждение переводов. И свидетель, который подтвердит, что вы не заказывали букет, не вносили деньги на депозит за банкет, и наверняка выясниться, что никакой больной подруги у вас тоже нет. Давайте пройдём в отделение вместе, обсудим возврат моих ста семидесяти тысяч. Или вы хотите поговорить с участковым прямо здесь?
Женщина побледнела. Её гневная уверенность испарилась.
— Это… это семейное недоразумение! Я всё верну!
— Когда? Прямо сейчас? Или через три месяца, когда созреют облигации? — холодно поинтересовалась Ольга.
Тамара Семёновна, бормоча что-то невнятное, развернулась и почти побежала к лифту.
Больше девушка её никогда не видела. Однако история на этом закончилась. Ольга сменила номер телефона.
Глеб, судя по рассказам общих знакомых, сначала кричал о мести, но, получив от юриста разъяснения о вероятных последствиях для его матери в случае официального разбирательства, затих.
Продажа чужого имущества, конечно, была его сильным козырем, но две расписки на крупную сумму и доказательства обмана со стороны Тамары Семёновны уравнивали шансы.
В итоге он просто купил себе новый ноутбук, подешевле. Ольга же для себя закрыла этот эпизод.
Женщина не вернула все деньги, но вернула себе самоуважение и избавилась от двух токсичных людей разом.
Иногда ей казалось, что она поступила слишком жёстко. Но в мире, где одни делают вид, что не знают тебя после того, как одолжили денег, а другие делают вид, что их это не касается, справедливость — понятие относительное.
Ольга выбрала реальную, пусть и частичную, компенсацию вместо пустых обещаний и показной щедрости.
