«Ой, Юлька, ты и вправду та ещё халявщица! Хорошо, что у нашего Тёмочки такой крепкий хребет: тянет жену, ипотеку и все твои платьица!» — весело провозгласила свекровь, поднимая хрустальный бокал с морсом.
Родственники разразились громким, гулким смехом, будто им заплатили за веселье. Что, в общем-то, было недалеко от истины. Я аккуратно промокнула губы салфеткой, наблюдая эту народную картину семейного согласия с лёгкой, почти научной усмешкой.
На самом деле «крепкая шея» Артёма зарабатывала ровно в три раза меньше моей. Но исторически его скромный доход всегда шел на содержание собственной машины и походы по барам с друзьями. А моя зарплата финансового аналитика тихо, но надёжно покрывала ипотеку, продукты, отпуска и шикарные семейные застолья вроде этого.
Артём любил миф о себе как о кормильце и с удовольствием его поддерживал. Всего за пару дней до встречи у нас был типичный разговор:
«Юль, маме нужно перевести пять тысяч. Она покупает дополнительные подарки к моему юбилею.»
«Отправь со своих денег», — спокойно ответила я, глядя на монитор.
«У меня бензин, страховка, с парнями встреча… Не начинай. Всё равно зарабатываешь больше.»
Или взять недавний приезд Анастасии Игоревны. Увидев курьера с моими новыми туфлями, она театрально всплеснула руками.
«Боже мой! Тёма надрывается на работе, а у нас тут барыня кассу опустошает. Ой, Юль, что губы-то поджала? Обида? Чуть что — сразу обижаешься, ничего не скажешь.»
Тогда Артём фыркнул, не отрываясь от игровой приставки.
«Мам, оставь её. Женщины любят тратить чужие деньги, это у них в крови.»
Так что за тем ужином с морсом у моей свекрови всё наконец сложилось: невестка терпит, сын поддерживает — значит, границы стерты, можно так обращаться. Я тогда не стала устраивать скандал и портить морской салат. Молчание — не сдача. Это этап сбора данных.
Я просто открыла банковское приложение, сформировала выписку о расходах за последние шесть месяцев и распечатала её. Цифры не умеют шутить. Цифры умеют только выносить приговор.
За день до юбилея Артёма он прислал мне список: нарезка, рыба, торт, алкоголь, фрукты.
«Что это?»
«Ну ты закажешь, тебе проще. Мама сказала, неудобно будет ставить попроще стол перед родственниками.»
«А кто платит?»
Он даже не понял вопроса.
«Юль, не позорь меня. Всё-таки мой юбилей.»
Кульминация наступила на юбилее Артёма, который я оплатила сама — от доставки продуктов до торта с золотыми завитками. Родственники собрались поздравить кормильца, даже не подозревая, что сидят за счёт той самой «халявщицы». Гостиная была набита: все кузены, тёти и друзья приехали.
Анастасия Игоревна встала, постучала вилкой по бокалу и громко скомандовала:
«Дашенька, включи камеру на телефоне! Пусть история останется!»
Дашенька послушно направила объектив, и свекровь начала очередную речь о том, как её дорогой сын тащит на себе всё хозяйство, пока некоторые летают по салонам. Одна из тёть сладко добавила: «Юль, тебе повезло с мужем. Не всем женщинам так выпадает!»
Я дождалась, пока аплодисменты стихнут.
«Раз уж этот вечер у нас превращается в комедийное шоу», — сказала я, вставая и доставая из сумочки аккуратно сложенные бумаги, — «давайте посмеёмся с документами. Теперь вторая часть тоста. С цифрами. В отличие от родственников, они не смеются за чужой счёт.»
Все сразу замолчали.
«Квартира?» — я подняла первую распечатку. «Ипотека — сто десять тысяч в месяц. Оплата с моего счёта.»
«Юля, хватит. Это наши общие деньги», — прошипел Артём, мгновенно потеряв свою расслабленную надменность.
«Конечно, общие», — кивнула я. — «Мои деньги общие, а твои идут на бензин, страховку и ребят. Очень удобная семейная математика.»
«Банкет? Сорок пять тысяч. Тоже с моего счёта», — продолжила я, глядя прямо на свою свекровь.
Анастасия Игоревна побледнела и медленно опустила бокал.
«Продукты, коммунальные, техника, отдых твоей мамы в санатории прошлой весной — продолжать или добытчик уже вспомнил PIN-код от своей карты?»
Дашенька всё ещё держала телефон в воздухе. Видимо, история действительно сохранялась — только не та, на которую рассчитывала Анастасия Игоревна. Одна из тёть медленно отложила вилку. Двоюродный брат Артёма вдруг заинтересовался узором на скатерти.
Банкет свернулся за десять минут. Дашенька наконец убрала телефон, тёти перестали восхвалять добытчика, а Артём сидел с лицом человека, которому только что предъявили счёт за его собственную легенду. Вот тебе и добытчики — кругом. Особенно легко рычать за чужим столом.
А карту Артёма ждал сюрприз уже на следующий день на заправке. Я отвязала её от своего счёта, и на терминале высветилось: «Операция отклонена». С того вечера у нас в семье строгий раздельный бюджет: бензин, коммуналка и его доля обязательных платежей теперь на Артёме. Хмурится, на барах экономит, но платит.
Через три дня Анастасия Игоревна позвонила не мне, а сыну. Очень тихо.
«Тёмочка, мне надо оплатить лекарства…»
Артём стоял на кухне с телефоном в руке и смотрел на меня так, как будто я должна по привычке открыть банковское приложение.
Я даже не поставила кружку на стол.
«Добытчик услышал просьбу. Добытчик справится.»
Я посмотрела на телефон и подумала, что у Анастасии Игоревны редкий талант: одним тостом она лишила сына бесплатного бензина, себя — бесплатных лекарств, а всю семью — бесплатных банкетов.
Шутки за чужой счёт заканчиваются ровно в тот момент, когда чужой счёт закрывается.